И, черт бы его побрал, ему понравился ее голос. Он слышал его раньше, не часто, но слышал. И в другие разы он ему тоже нравился. Тихий, мелодичный, как гребаная песня.
Да, ему он нравился. Чертовски сильно.
Просто не в данный момент, даже если она впервые произнесла его имя. Или одну лишь фамилию. Он бы предпочел, чтобы она произнесла его имя, и он хотел услышать его, когда она лежала бы на спине, под ним, с его членом внутри, а он только что заставил бы ее кончить.
То, чего у него никогда не будет.
Это напомнило ему, что он чертовски зол.
Поэтому он повторил:
— Какого хрена?
— Я… э-э…
— Выкладывайте, мисс Гуднайт. Какого хрена вы делаете в Харкерс-Вуд в два часа гребаной ночи, на месте убийства?
— Ну, э-э… — Она склонила голову набок, а ее глаза не отрывались от него. — А что вы здесь делаете?
— Здесь убили мою жену, — мгновенно ответил он, кратко и явно гневно, и тут же пожалел об этом. Потому что увидел, как ее лицо дрогнуло, и она отступила на шаг назад.
Ей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Она выпрямилась и прошептала:
— Простите. — Он увидел, как она сглотнула. — Мне очень жаль Мисти, детектив Китон.
— Никому не жаль Мисти, — парировал он.
По какой-то причине он не смог удержаться от того, чтобы не быть мудаком, и наблюдал, как она сморщила носик, снова вздрогнув. Мило.
Очень мило.
Да вашу ж мать.
Но он говорил правду. Никто в городе не сожалел о смерти его жены. Даже сам Чейз, если бы он копнул в себя поглубже. Он не желал ей смерти, тем более такой. Даже если ее бы просто застрелили, а не били и не унижали до того,
как сделать это.
Это не означало, что он не хотел, чтобы она, черт возьми, исчезла из его жизни. Уехала в другой штат. В другую, мать ее, страну.
Он действительно этого хотел.
Даже молился об этом, вот как сильно он этого жаждал.
И теперь она была очень-очень далеко от его жизни.
— Неправда, — слова, произнесенные шепотом, донеслись до него, и он снова сосредоточился на ней. — Я имею в виду, вы знаете, она не была, э-м… Мисс Популярность, но то, что с ней сделали…
Чейз прервал ее.
— Давайте перейдем к тому, почему вы здесь, мисс Гуднайт.
Он увидел, как ее затененные луной зубки прикусили нижнюю губу, и она огляделась. Чейз уже давно работал в полиции и знал, что она выигрывает время, чтобы выдумать правдоподобную ложь.
Поэтому нетерпеливо поднажал:
— Мисс Гуднайт.
Она вскинула глаза на него и произнесла своим тихим, привлекательным голоском:
— Фэй.
— Что?
Он услышал, как она прочистила горло, и повторила на этот раз громче:
— Фэй. Меня зовут Фэй.
— Я знаю, — сообщил он не менее резким тоном, а вероятно, и в разы резче.
— Ну, вы можете, э-м… ну, звать меня по имени, — предложила она.
— Отлично, — отрезал он.






