Эзра уставился на него, его кадык дернулся, когда он сглотнул, и Фэй прильнула к боку Чейза.
Потом Эзра прошептал:
— Это мы можем.
— Хорошо, — пробормотал Чейз и пожал мужчине руку, из-за чего Фэй пришлось его отпустить.
После рукопожатия, Фэй подошла для объятий, и вновь начались объятия, прощания, искренние прикосновения, натянутые,
грустно-счастливые улыбки.
Наконец, Чейз увидел, как Фэй, обнимая Бекки, что-то прошептала ей на ухо, и Бекки хихикнула. Коротко, но по-настоящему.
Затем он наблюдал, как она, держась на волоске, с глазами на мокром месте и дрожащими губами, крепко обняла Майю, и их объятия длились очень долго и были необычными в том смысле, что одиннадцатилетний ребенок так же не хотел отпускать ее, как и она его.
От этой картины у Чейза перехватило горло.
Чейз коснулся на прощание волос Бекки, и она подошла к бабушке и дедушке, а Фэй, издав низкий горловой звук, отпустила Майю.
Она выпрямилась и провела пальцами по его волосам, прежде чем прошептать:
— Звони мне. Я хочу знать, что ты читаешь.
Майя, чьи глаза тоже увлажнились и покраснели, кивнул.
Фэй закусила губу и отошла.
Майя повернулся к Чейзу.
Чейз начал было поднимать руку,
чтобы потрепать его по волосам, но остановился, когда Майя подошел прямо к нему и обвил руками талию Чейза.
Его уже не такое худое тело прижалось к Чейзу, руки, ни одна из которых не была ни в гипсе, ни в бинтах, обвились вокруг него, и горло Чейза полностью перехватило. Он сам почувствовал на глазах слезы и обнял своего мальчика, крепко сжав его, склонив голову и закрыв глаза.
— Спальный мешок был теплым, — дрожащим голоском пробормотала Майя.
Бл*ть. Малыш убивал его.
— Хорошо, — хрипло пробормотал Чейз.
Майя сдерживался. Чейз тоже.
Затем Майя прошептал:
— Твои волосы.
Чейз открыл глаза.
— Что, приятель?
Майя откинулся назад, но, не отпуская, посмотрела на Чейза покрасневшими глазами и шепотом продолжил:
— Твои волосы. Львиная грива.
Чейз ничего не понял, но выдавил из себя улыбку и тихо ответил:
— Ладно.
Майя отпустил его, руки Чейза опустились, подбородок Майи задрожал, но его взгляд не отрывался от глаз Чейза, когда он прошептал:
— Ты мой Аслан.
Аслан.
«Лев,
Колдунья и платяной шкаф».
Вашу ж мать.
Слова были, словно удар в живот, и в груди Чейза стало тесно, он присел на корточки перед Майей, произнося единственное слово, которое мог придумать в данный момент:
— Приятель.
— Я буду Питером, — все шептал Майя.
— Хороший выбор, — прошептал в ответ Чейз сквозь комок в горле.
Они смотрели друг другу в глаза, Чейз понятия не имел, что сказать или сделать.
Тогда Майя прошептал:
— Пока, Аслан.
Вашу ж мать. Бл*ть. Бл*ть. Бл*ть.
— Пока, Питер, — прошептал в ответ Чейз.
Чейз видел, как Майя, затаив дыхание, посмотрел на Фэй, потом повернулся и пошел к родным.






