Я приказала ногам идти дальше, когда мы
проходили мимо памятника Айзеку, погибшему парню. Значит, он ходил в эту школу. Наверное, это имело смысл, если бы я на мгновение задумалась об этом. Там было много фотографий, стихов, увядших цветов трехнедельной давности и футбольная майка. Все это рассказывало историю слез и боли. Айзека не хватало, а это уже кое-что.
Интересно, что бы сделали в моей старой школе, если бы я умерла?
Очень сомневаюсь, что б
о
льшая часть студентов была бы заинтересована в этом. Странно, однако, встретиться лицом к лицу со своей собственной смертностью.
Если кто-то твоего возраста может умереть, то что спасет тебя?
В моей школе, вероятно, устроили бы что-нибудь фальшивое. Но это, это не выглядело фальшивкой. От этого веяло болью и утратой.
Этот чертов наркоман
. Ненависть к нему съедала меня заживо. Айзек не заслуживал смерти. Они были безумно храбры, пытаясь спасти меня, он и Джон.
Черт
, у Айзека же были похороны. Парень погиб, спасая мне жизнь, а я даже не пошла на его похороны. Я была слишком погружена в себя, пытаясь не думать о «Дроп-стопе», и о том, что произошло. А еще парнишка за прилавком. Его тоже уже похоронили или кремировали. Тем временем я была жива и что делала? Я легко отделалась. Просто несколько шрамов и кошмаров, которые исчезнут.
— Ты в порядке? — спросила Ханг, оторвав меня от размышлений.
— Хм?
Она перевела взгляд с меня на памятник и обратно.
— Он погиб во время ограбления круглосуточного магазина некоторое время назад. Это было очень грустно.
— Ага.
—
Я не знала его лично, но у него здесь было много друзей.
Я просто кивнула и пошла дальше.
— Честно? В офисе упомянули, что ты в этом замешана, но не волнуйся, — сказала она, одарив меня доброй улыбкой. — Я никому ничего не скажу.
— Спасибо.
Может быть, только может быть, я смогу интегрироваться без особых хлопот. Мне просто хотелось тишины и покоя. Девушка может помечтать.
Всю дорогу до английского, Ханг поддерживала легкий разговор. Над чем они работали в классе, сколько учеников в школе, когда начнется футбольный и баскетбольный сезоны. В Грине спорт не имел большого значения.
Было приятно, что кто-то находился рядом со мной. Или, по крайней мере, я чувствовала себя менее заметной. Я попыталась избавиться от чувства вины из-за Айзека. Как будто мама все равно выпустила бы меня из дома на похороны. Слишком частое посещение туалета приводило ее к апоплексическому удару и еще одной лекции о необходимости отдыха. Однако это не казалось достаточным оправданием. Далеко не достаточным.
— А где ты училась раньше? — Ханг улыбнулась. У нее была приятная улыбка.
— Ах, в Грине.
— Боже, ты, должно быть, рада, что избавилась от этой униформы.
— Да.
— И еще. — Она представила мне это место, как ведущая игрового шоу.






