ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каторжанка, Автор - Брэйн Даниэль, Серия - Ваш выход, маэстро!, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Каторжанка Брэйн Даниэль Каторжанка, Автор - Брэйн Даниэль, Серия - Ваш выход, маэстро!, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава первая Хочешь скрыться — будь у всех на виду. Хочешь скрыться — лежи на шезлонге, щедро намазавшись солнцезащитным кремом, прикройся книжкой с провокационным названием «Идиот», подальше от криков, музыки, навязчивых торговцев и аниматоров, озабоченных соотечественников — о, они озабочены всем, что ни возьми: детьми, завтраком, обедом, ужином, нерасторопным гидом, чужим лежаком, — и, пытаясь читать, что все равно бесполезно, слушай, что о тебе говорят. — Ужасно. До чего неухоженная. — У нее даже ногти не накрашены. Видела? — Она на этот тур последние деньги, что ли, потратила? — Да она себе никого здесь не найдет! Хочешь скрыться — будь там, где тебя никто не ждет. Отдавала ли я себе отчет, куда еду? Понимала ли, что сервис не очень и территория так себе? Да, да и да. Разумеется. Все, что мне было нужно, отсутствие внимания. Пересуды — боже, какая чушь, людям надо обо что-то чесать языки, и, хмыкнув, я демонстративно повернула к размалеванной девице томик классика. Девица вгляделась, словно не веря, что кто-то мог так книгу назвать, пробегающий мимо атлетически сложенный аниматор вжал голову в плечи и пос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Золото беленое, чтобы силу держать в узде…» — вспомнила я, а Микита остановил телегу.

— А ну слазь, — скомандовал он, не оборачиваясь. Голос его дрожал не то от гнева, не от от страха, и, возможно, он от испуга и не решался повернуть головы.. — Ты, баба порченая, мне лихо сунула. За лихо с тебя плату взял, не отмолиться теперь. Проваливайте обе, или быть вам битыми кнутом и пожженными. Вон!

Он еще не закончил обвинительную речь, а Наталья уже сволокла меня с телеги и быстро потянула за руку прочь.

Я не узнавала улицы и стены, но куда меня сейчас

ни закинь, я запутаюсь, все чужое. Город однообразен, темен и сер и то поражает просторами, как на месте казни, то сжимает в узеньких переулках. Наталья так спешила, что я внутренне сжалась: она не говорит ни слова, только злобно сопит и почти бегом уходит от Микиты — или другой опасности? Я, подобрав свободной рукой юбку, старалась не споткнуться и не упасть, мне стало жарко, капюшон слетел, и Наталья прямо на бегу сама его на меня натянула.

Мы остановились лишь тогда, когда вокруг появились не только стены, но и хоть какое-то освещение.

— Да чтоб тебя твари из самой Темноты куда достанут драли! — выругалась Наталья, наконец отпустив меня. Кулаком она грозила, вероятно, Миките. — Я еще скажу городовому, он тебя выпорет!

Я слушала ее и пыталась сообразить, насколько неженка Аглая способна перенести ссылку. Дыхание у меня срывалось, ноги ныли, я ударила мизинец о камень. Наверное, будь Аглая сама собой, она бы расхныкалась, я же прислонилась к стене. Меня вело, как после пары бессонных суток.

— Ты разве можешь кому-то нажаловаться? — устало спросила я.

— А то? Или раз я господская, то и безголосая? — удивилась Наталья.

— А я?

В

этот вопрос я вложила все, что еще не знала. Свое проклятье и поражение в правах. Я же графиня, замужняя женщина, аристократка, не может быть так, чтобы дворянки были бесправнее крепостных?

— А вы, ваше сиятельство… — Наталья обняла меня за плечи и повела опять куда-то, к счастью, по освещенной улице. Мы шли как две бродяжки, и я уповала на то, что какой-нибудь городовой не вздумает остановить нас. — Бедная вы моя! Как же ваша матушка покойная выла, когда вы появились на свет!

Я бы тоже выла, если бы в этот ад привела еще и ребенка. Но я все-таки полагала, что у графини был иной повод завыть.

— Почему?

— В пеленке родиться — поди как не к добру, — всхлипнула Наталья. Как многие простые люди, она подкрепляла слова очень яркими искренними эмоциями, и это удивительно зависело от того, решала ли она какое-то дело или просто беседовала. В умении хладнокровно и хитроумно обстряпывать и улаживать я бы ей уступила даже как Юлия Гуревич.