Пока «Принцесса» бьется о причал, пока ее держат швартовы у берега, они держат здесь и меня.
Меня
ждет неблизкий путь, волны, низкое небо, долгие дни в бесконечном море, сильный ветер, возможно, шторм. Я буду прятаться, мучиться, цепляться за палубу — и потом прятаться, мучиться, не спать ночами, пытаться выжить в чужой стране, чьи язык и обычаи мне не знакомы, но я справлюсь. Я одна, но у меня есть моя магия, и это значит,
я не пропаду. Я одна, но у меня есть человек, которому я нужна больше, чем кто бы то ни было, странное чувство — быть матерью, тревожное и вдохновляющее, и мне нравится, что оно владеет мной.
Мы отчалили только на третий день. Малыша я поручила заботам Филата и Фильки — что же, не бедняжка Грунька, так кто-то, кто нуждается в их опеке — и смотрела, как «Принцесса» покидает
Соляную гряду. Было ли, не было, как знать, у меня впереди немало причин для беспокойства, но я свободна. Теперь уже навсегда.
Метр между бортом и пристанью, два метра, три, десять, двадцать, сто, и вот я не видела ничего, кроме растворяющейся в облаках белой шапки — туман оставил взгляду верхушки скал и шпили на башнях форта.
Опускался занавес, актеры кланялись, пьеса окончена, скоро зажжется свет.
Конец






