ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каторжанка, Автор - Брэйн Даниэль, Серия - Ваш выход, маэстро!, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Каторжанка Брэйн Даниэль Каторжанка, Автор - Брэйн Даниэль, Серия - Ваш выход, маэстро!, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава первая Хочешь скрыться — будь у всех на виду. Хочешь скрыться — лежи на шезлонге, щедро намазавшись солнцезащитным кремом, прикройся книжкой с провокационным названием «Идиот», подальше от криков, музыки, навязчивых торговцев и аниматоров, озабоченных соотечественников — о, они озабочены всем, что ни возьми: детьми, завтраком, обедом, ужином, нерасторопным гидом, чужим лежаком, — и, пытаясь читать, что все равно бесполезно, слушай, что о тебе говорят. — Ужасно. До чего неухоженная. — У нее даже ногти не накрашены. Видела? — Она на этот тур последние деньги, что ли, потратила? — Да она себе никого здесь не найдет! Хочешь скрыться — будь там, где тебя никто не ждет. Отдавала ли я себе отчет, куда еду? Понимала ли, что сервис не очень и территория так себе? Да, да и да. Разумеется. Все, что мне было нужно, отсутствие внимания. Пересуды — боже, какая чушь, людям надо обо что-то чесать языки, и, хмыкнув, я демонстративно повернула к размалеванной девице томик классика. Девица вгляделась, словно не веря, что кто-то мог так книгу назвать, пробегающий мимо атлетически сложенный аниматор вжал голову в плечи и пос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она куталась в подобие старинной поношенной шубы, а я тряслась от пронизывающего ветра в короткой курточке, путалась в длинной юбке и сметала подолом мешанину из глины и снега.

На меня не смотрели. Моя спутница локтями расталкивала людей и ругалась. Я шла следом за ней и опускала голову — не от страха или стыда, от холода. Если я умерла и это ад, то самое подходящее для меня место: не котел, а промозглая сырость. Я от нее умру во второй раз.

За нашими спинами раздались залпы и крики, я остановилась и обернулась. Мне ничего не было видно поверх голов, все действо происходило на возвышении, на холме, а мы уже спустились настолько, что мне достались лишь напряженные спины.

Снова выстрелы, и я повернулась к женщине. Что бы там ни творилось, я оттуда ушла, и больше это меня не касается.

— Куда вы меня ведете? — спросила я сквозь зубы. Меня колотило, губы и язык еле шевелились, я понимала, что еще пара минут, и я просто рухну, физически рухну, мне нужно в тепло.

Женщина отступила от меня на шаг, и глаза ее испуганно забегали.

— Домой, ваше сиятельство, — напомнила она, глядя в сторону. — Если его сиятельство узнает…

— Без разницы! — огрызнулась я и, наплевав на все и вся, обхватила себя руками, окончательно утратившими чувствительность, и судорожно начала тереть предплечья и плечи, разгоняя кровь хоть немного. Мысли мерзли — так тоже бывает. Думать и то невозможно и сосредоточиться. — Где… — Что? Дом? Машина? Экипаж какой-нибудь? — В тепло, только побежали в тепло, быстро!

Женщина шарахнулась от меня, вскользь коснувшись кончиками пальцев век.

— Тронулась, — выдохнула она. — Ваше сиятельство, вашего мужа…

Я не

слушала, что она говорит.

Город был серый — серое небо, серые дома, даже слякоть под ногами непривычная, серая, серая я и серые люди — сто пятьдесят оттенков серого цвета, серый снег, серый ветер. Ветер пах слежавшейся серой солью — возможно, море недалеко. Люди все еще стекались взглянуть на казнь, я крутила головой — должно быть хоть что-то, хоть какой-то кабак… трактир, что угодно, и вот я увидела приветливо распахнувшуюся дверь, которая выпустила упитанного господина, и с визгом рванула туда, мечтая лишь об одном — добежать и попросить полстакана виски, хотя в жизни не употребляла крепкое спиртное. Ноги мои сбивались о брусчатку и разъезжались, как у пьяного. Женщина догнала меня и поволокла в сторону от вожделенного тепла.

— Руки! — заорала я.

Визг — уже чей-то, не мой, топот сапог и голос: «Да это графиня Дитрих, скорбна стала!». Женщина, кто бы она ни была, приставлена оказалась ко мне не зря.