Я остервенело оттираю стол, когда слышу, как меня
окликают:
— Аня! Анют, подойди.
Даже голову поднимать необязательно, чтобы понять кто. За вечер я запомнила и голос, и интонации. Передергивает.
Лев Васильевич о чем-то говорил с женихом, но прервался, чтобы меня подозвать.
Вопросительно смотрю. Глаза слипаются, приходится постараться, чтобы не нагрубить.
— Шампанское, — произносит он. — Принеси бутылочку, зайчик.
Ар-р-р. Слушаюсь. Но едва собираюсь вернуться к работе, Лев пихает бокал под нос.
— Выпей с нами, Анют.
— Спасибо, я не пью.
— Жора, разреши девушке выпить, — улыбается Лев Васильевич. — Она весь день носится, как та белка из мультика.
— Я правда не пью алкоголь совсем. И я на работе...
— Можно, — пьяно и добродушно улыбается жених. — Бокальчик еще никому не повредил, а вы и правда молодцы сегодня. Накину всем премию за праздник,
отработали как надо.
— Очень приятно, я передам Стасу. То есть Станиславу Олеговичу.
Лев Васильевич вручает бокал, я нерешительно замираю, но Жора одобрительно качает головой. Мы втроем чокаемся.
— Не волнуйся ты так, всё в порядке, — отмахивается Жора. — Молодцы! Все! — кричит. — Все молодцы! А я уже едва стою. Бля... — Он действительно чуть не падает, вовремя опирается о перила. — Простите, поползу-ка я к своей Мари спать. Завтрак не раньше десяти.
Киваю.
Мужчины выпивают шампанское залпом, я же делаю пару глотков. Пузырьки приятно лопаются на языке.
Георгий уходит, а я... глубоко вздыхаю. Долгий такой день, стресс, да не один. Делаю еще глоточек, потом еще один. Ударяет в нос, и я морщусь.
Лева Васильевич смеется:
— Пей, вкуснятина моя.
— Что?
— До дна. За Жору и Машу.
— Больше не хочу, спасибо. Ладно, последний.
Делаю еще глоток, смакую на языке. Лев придерживает бокал, заставляя выпить больше.
— До дна. Давай-давай.
С
трудом отстраняюсь.
— Иначе придется выливать. Кто мне сказал, что переводить продукты вредно?
— Спасибо. Я... куплю, если нужно.
В этот момент бокал из рук буквально вырывают. Я впадаю в панику, думая, что это Стас и мне капец!
Но передо мной вовсе не Стас, а цыган-пакистанец. Выглядит он правда... как-то не так. Ненормально. Или у меня от усталости голова кружится? Ох! Хватаюсь за ближайший столик.
— Ты чего не спишь? — бросает Лев.
— Не знаю. Пиздец. Дурно стало, пить захотел, а воды нет в каюте. Не против? — бросает мне.
Не успеваю кивнуть, как Максим осушает мой бокал.
— Морская болезнь? — язвит Лев. — Бывает.
— Возможно. Странно, я всю юность в спортшколе по плаванию...
— Ну уже не юность, Макс.
— Наверное.
Он чуть покачивается и смотрит на меня, глаза его при этом еще сильнее темнеют... Или это зрачки расширяются? Морозец пробегает по коже. Максим какой-то жуткий. Дикий на вид. Интуиция трубит спасаться. Волоски дыбом поднимаются.






