Его шаги тихие, медленные, практически беззвучные.
По начищенным ботинкам и безупречному внешнему виду я сразу понимаю, что ко мне приближается Янис. Янис — их босс, владелец этих ублюдков, которые сейчас смотрят на меня? Или он их просто нанял?
Янис не спеша подходит ко мне, будто ему некуда спешить. Конечно, куда ему спешить? Все самое интересное начитается только сейчас.
Он останавливается передо мной, и я четко ощущаю пренебрежительный взгляд на себе. Пытаюсь встать, но мои ноги отказываются
слушаться. Но потом мне и вовсе становится смешно. Не знаю, может быть те ублюдки все-таки хорошо приложились к моей голове и я теперь навсегда останусь дурачком?
Интересно, Оля примет меня вот таким?
— Тебе смешно? — пролетает ледяной вопрос над головой.
Уверен, если бы Янис не так сильно пекся о своем вешнем виде, его блестящий носок уже давно встретился с моей челюстью. Или он специально нанял этих зверушек, чтобы избивали по команде, а его туфли все это время были б идеально вылизаны.
— Да, мне смешно! — не без усилий вскидываю голову вверх и награждаю Яниса кровавой улыбкой. — Я думал ты гребаный аристократ, а ты оказался обычным гопником из девяностый. Ты таким же образом занял себе место представителя греческой диаспоры?
— Нам его заткнуть? — подает голос ублюдок.
— Да, нет. Пусть говорит, — Янис снимает с себя пиджак и откидывает его на глянцевую поверхность капота. Начинает закатывать рукава черной рубашки. — Лопату дай! — приказывает одному из цепных псов.
— Сейчас прикажешь рыть себе могилу? — иронично хмыкаю.
Со стороны это похоже на настоящий бредовый фильм из девяностых.
Я не смотрел такие. Но отец как-то рассказывал о том безрадужном времени когда горели ларьки и лесополосы были украшены сгоревшими тачкам и закопанными трупами. Кажется, те фильмы основывались на реальных событиях.
— Нет, — все также спокойно произносит Янис. — Отдышись пока. Я лично привел тебя в свой домой, лично и могилу выкопаю.
— Эй, Янис, — начинает бухтеть ублюдок. — Давай я… Миран не очень обрадуется…
— Стой где стоишь! — приказывает ему Янис глядя из-подо лба.
Если раньше я как-то атрофированно принимал происходящее, то сейчас мне действительно впервые становится не по себе. От этих ублюдков известно чего ожидает, а вот Янис со своим титаническим спокойствием не внушает ничего хорошего.
Если он меня сейчас живьем закопает, то что же Янис сделает с Ольгой?
Монотонное врезание острой лопаты в сырую землю, под аккомпанемент гробового молчания, по-настоящему вызывает мороз вдоль позвоночника.
Он так уверенно и целенаправленно копает мне могилу, что дух захватывает. Янис поднимает и опускает орудие с удивительной грацией, словно это не инструмент, а продолжение его самого.






