"
Влетев в окно-бойницу, хозяин вновь преобразовался в человеческое подобие, очутившись в аскетично обставленных покоях, где кроме тяжелой дубовой кровати не было ничего.
Из мрака теней вышла девушка, с кожей бледнее больных небес, и правильными чертами, в сочетании
которых читалась игривость и нежность. Каштановые кудри, полуприкрытые серые глаза, меж которых аккуратный носик, не остренький, но округленный ровно до той степени, чтобы оставаться милым, маленькие бледные губы.
И никакого румянца…
Все эти черты хозяин разглядывал с наслаждением, ибо каждая из них пробуждала в нем мысль о том, что все это принадлежит ему.
— Я ждала, — простонала с удовольствием девушка.
Туго затянутое тёмно-зелёное платье с редким золотым шитьем подчеркивало манящий изгиб тела, имеющего сбалансированное сложение.
Это тело хозяин прижал к себе своей сильной рукой.
— Насколько сильно? — прозвучал низкий бархат голоса, лениво и почти сквозь зубы.
— Люций, — с придыханием от удовольствия, которая она получала, произнося столь желанное имя, — жаль наши тела заживляют все мгновенно, —
она опустила взор на свои аристократичные ручки и злобно усмехнулась, — я изодрала себя до крови, вырывала из себя куски мяса и разбрасывала по залам, поливая кровью каждый угол… Ах… и следа нет! — и вновь подняла глаза, чтобы утонуть в своем вожделении, — За пределами спектра боли было то мучение, что я испытала, ожидая тебя здесь, — с толикой отвращения, — в этой… дыре! Жажда разрывает меня изнутри даже сейчас, когда ты так близко!
Её тело крепче прижималось к статной фигуре хозяина, лицо которого полускрыто было за ровными черными прядями.
— Ни слова больше, Табия. Летим отсюда.
Теперь двое обернулись беспросветными черными сущностями и устремились прочь из замка на север, туда, где высился последний город этого мира.
Преодолев предгорье и склон, две черные тени, напоминающие хищных птиц, сквозь первый легкий снегопад летели к возвышающемуся над одной из вершин рассеченной горы черному замку.
Тот представлял собой правильную, круглую в плане башню, со множеством громадных
во всю высоту пристроек и колоссальных контрфорсов, и без каких-либо лишних деталей на ровных стенах без единого окна. Везде по краям крыш свинцовой кровли там были каменные клыки и стояли скульптуры воинов с бычьими главами, вооруженных двухлезвийными секирами; ибо первые хозяева, что построили башню, поклонялись рогатым богам древнего мира и тёмным сущностям.
Цитадель последнего города была воплощением твердости, все оружие перед этой могущественной архитектурой было ничем. Громадные формы сооружения демонстрировали силу человеческого гения.
Теперь же эта цитадель, местами поврежденная при штурме, принадлежала тёмным силам.






