ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Так ли сильно отличается месть от справедливости, когда богиня отвернулась от людей и позволяет тем совершать все, что только им заблагорассудится? Опустошенная смертью любимого человека и кризисом веры, Ютинель Райдарская пытается найти смысл жизни в мести за смерть отца. Но что, если и ее цель – это лишь чей-то хитрый план? Мастер Билик Дмитрий Александрович Так ли сильно отличается месть от справедливости, когда богиня отвернулась от людей и позволяет тем совершать все, что только им заблагорассудится? Опустошенная смертью любимого человека и кризисом веры, Ютинель Райдарская пытается найти смысл жизни в мести за смерть отца. Но что, если и ее цель – это лишь чей-то хитрый план? Annotation Так ли сильно отличается месть от справедливости, когда богиня отвернулась от людей и позволяет тем совершать все, что только им заблагорассудится? Опустошенная смертью любимого человека и кризисом веры, Ютинель Райдарская пытается найти смысл жизни в мести за смерть отца. Но что, если и ее цель – это лишь чей-то хитрый план? Дмитрий Билик Пролог Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Интерлюдия Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Интерлюдия Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Интерлюдия Глава 24 Глава 25 Эпилог (невычитанный черновик) Дополнительные материалы Дмитрий Билик Пятый обруч. Книга вторая: Мастер Пролог По милости богини Император и самодержец Миела, Семиречья, Свободного Севера, Восточных,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда Император был обычным офицером на службе у Уриша, то и сам видел, как предельцы могли пить чай с злейшими врагами, уважительно разговаривал с теми, кто собирался их убить и несли свою жизнь, как единственное достоинство, существовавшее у них.

Керай знал южан слишком хорошо. Наверное потому, что сам когда-то был таким. Однако бремя правления Империей изменило глупые привычки и вытеснило странные обычаи.

– Признаешь ли ты свою вину, Нишир? – сурово спросил Керай.

– Да, Реющий-в-небе, – ответил сиплым голосом генерал.

– Каждый из нас может ошибаться, – уже спокойнее продолжил Император. – Самое важное – уметь признавать ошибки. Но нужно понимать, что и за каждый проступок должно следовать незамедлительное наказание.

Император выдержал небольшую паузу, наблюдая, как пятна расплываются

по шее Нишира, точно того омыли водами Кровавого моря. А после продолжил.

– Я не принимаю твое прошение об отставке. Ты должен исправить свою досадную промашку. Теперь ты, Нишир Фарух Гаран Победитель, капитан моих имперских войск, переходишь под командование третьего Инквизитора Санны.

Впервые за все время генерал, теперь уже бывший, позволил себе единственную дерзость. Он поднял голову, встретившись взглядом с Императором. Нишир ожидал увидеть в глазах Керая издевательскую усмешку. Его, пролившего столько крови, не раз доказавшего свою преданность, разжаловать до жалкого капитана?

Однако взгляд Керая оказался суровым, скорее даже сердитым. Будто Император и сам был не в восторге от этого решения. И тогда Нишир опустил голову и ответил.

– Как будет угодно Отцу-всего-разумного-мира.

– Можете быть свободны, господа, – посчитал Император аудиенцию законченной. – Госпожа Санна, останьтесь на пару слов.

Керай поднял руку, покрутив пальцем, и вместе с Ниширом и Марко зал покинули гвардейцы, охраняющие жизнь «низенького пехотинца». Некрасивый крохотный Император остался наедине со стареющей миел.

– Что угодно, мой господин? –

заискивающе спросила Санна.

– Ты слышала об островитянке Гейт? Она танцует у звериного рынка и показывает чудеса акробатики.

– Даже видела ее, Ваша Милость. Гейт одна из многочисленных жемчужин Конструкта.

– Я приглашал ее к себе, но островитяне слишком горды. Иногда мне кажется, что не стоило их присоединять…

– Я поняла вас, Ваша Милость.

Санна стала медленно подходить к Кераю, неторопливо снимая с себя одежду. С каждым шагом облик третьего Инквизитора все больше меняясь. Потемнели волосы, став цвета вареной смолы. Сузились плечи и бедра, налилась бронзовым загаром кожа, приобрел небольшую горбинку нос, поднялась грудь.

Перед Императором стояла не женщина, скорее молодая девушка, хрупкая, как весенний цветок.