Однако ее голос изменился. Вместо былой кротости, в нем звучала жестокая непоколебимость. За недолгое время путешествия Девятихвостый на себе почувствовал тяжесть характера третьего Инквизитора.
– Мы взяли двух Воронов у Хавильдара Ретуса и трех у Хавильдара Шиана, Первый-после-Солнца, – заговорил Ворон. – Я предлагал госпоже Санне обратиться еще к Хавильдару Тристану, он мой старый приятель и…
– Ты решил собрать у себя всех моих Воронов? – усмехнулся Император. Однако веселость тут же сменилась суровостью. – Вздор! Восемь Воронов и Инквизитор более чем достаточно, чтобы поймать несовершеннолетнего преступника.
– Но его ведет мастер, Господин Господ. Он довольно неплохо управляется с эфиром и…
– Восемь Воронов и Инквизитор более, чем достаточно, – медленно, чеканя каждое слово, произнес Керай. – К тому же, если ты не слышал, в Пустоши объявилось очередное воплощение проклятого бога. Думаю, более уместно будет использовать Воронов на границе. Через одну из застав, кстати, недавно прорвалась целая стая тварей.
Император утратил
интерес к Марко Лиану Генеру. Его взгляд переместился на загорелого великана. Даже по сравнению с Вороном, тот выглядел внушительно – широкие плечи, массивные кулаки, бычья шея. Керай, несмотря на недовольство, невольно восхитился. Он давно не видел Нишира, но годы будто не имели власти над генералом.
– Целая стая пробралась через Ближние земли, чтобы напасть на того самого парнишку, я правильно понял?
– Да, Серебрянокрылый Владыка, – пробурчал Нишир, произнеся довольно редкое обращение к Императору. Почти позабытое. Но даже сейчас, в состоянии смущения, его голос звучал, как грянувший вдалеке раскат грома.
– И один доблестный генерал помог преступнику отбить атаку тварей.
– Все Одаренные должны помогать друг другу в борьбе с отродьями Скверны, Серебрянокрылый Владыка, – ответил Нишир. Однако его крепкая шея пошла пятнами. Генерал был неглуп и понимал, куда клонит Император.
– А после отпустил, – сказал Керай и развел руками. – Сначала великий Нишир Фарух Гаран Победитель подает в отставку, платит наемникам, находит того, кого ищут Вороны. Без всякого приказа, – поднял короткий палец перед собой Император. – А потом отпускает преступника!
– По долгу чести… – начал было Нишир, но Керай его оборвал.
– У человека, принесшего присягу, не может быть разговоров о чести. Только служение своему господину.
Керай
гневно выдохнул и замолчал, понимая, что главное здесь не перегнуть палку. У этих южан всегда свои взгляды на, казалось бы, вполне очевидные вещи.






