В комнате палатки темно и тихо. Геля садится на пол, обхватив руками колени.
— Я…
— Давай потом все обсудим, — предлагаю я, понимая её чувства, — просто иди ко мне.
Она молча кладет голову мне на плечо, и всё в этот момент кажется таким правильным, таким естественным, единственно верным. Нам не нужно разговаривать, чтобы понять и принять наши чувства.
Через несколько минут её тяжелые прерывистое дыхание становится спокойным, она засыпает на моём плече. И мне становится так спокойно и хорошо, как никогда в жизни не было.
Потому что это правильно. Потому что так и должно было быть.
***
До конца отпуска остаётся всего пара дней, но неожиданный телефонный звонок не даёт насладиться ими в полной мере.
— Артур Альбертович, — голос моего секретаря звучит напряженно, — вам нужно срочно подъехать в офис.
— Что случилось?
— Боюсь, что это не телефонный разговор…
Смотрю на трубку с удивлением. Мой секретарь — опытная сотрудница, прямолинейная и даже жесткая. Говорить загадками не в её стиле, значит, действительно произошло что-то срочное. И неприятное. К н и г о е д . н е т
Наспех переодевшись, спускаюсь в столовую, где завтракают дети и Ангелина.
— Присоединишься? — Геля улыбается, смотрит на меня ласково, спокойно и одновременно так, что от этого взгляда внутри всё сжимается, в тугой узел завязывается.
Как же хочется остаться. И ведь
обещал себе забыть о работе на эти две недели! Да и внутренний голос требует послать дела подальше. Слово предчувствие какое-то… нехорошее. Словно нельзя уезжать. Нельзя оставлять Ангелину одну.
«Ерунда, — пытаюсь убедить сам себя, — ей ничего не угрожает, она в полной безопасности. Да и я мигом, в офис и обратно. Всего каких-то несколько часов…»
Заглушаю вопли внутреннего голоса и подхожу к Ангелине.
— Мне надо в город, — целую её в макушку, что-то срочное на работе.
— Хорошо, — Геля безуспешно пытается замаскировать разочарование в голосе, — будь на связи, ладно?
— Конечно.
Всю дорогу пытаюсь сообразить, что же могло случиться в офисе. Стройка под контролем, да и другие вопросы улажены. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее начинаю нервничать.
Не зря, как позже выяснится.
Никакие срочные дела меня не ждут. Инга, мой секретарь, с каменным лицом протягивает пухлую папку.
— Что это?
— Документы на подпись, — не моргнув глазом, отвечает секретарь. А я смотрю на неё так, словно она из ума выжила.
— Инга, ты издеваешься? — наплевав на деловой тон, я едва ли не срываюсь на крик. — Ты выдернула меня в офис ради такой ерунды?
Инга бледнеет. Стремительно, резко. Судорожно вздыхает и отводит взгляд в сторону.
И что это за поведение? За почти десять лет работы я ни разу не видел её в таком состоянии.






