Никогда.
— Я тебя люблю, Ангелина, — выдыхаю заветные слова в её губы,
очерчиваю пальцами скулы, глажу, ласкаю, каждый миллиметр и…
— Папа, смотри, что мы нашли!
Геля отстраняется, смущенно улыбнувшись, смотрит на детей.
— А что вы делаете? — хитро сверкнув глазами, спрашивает Ник.
— Разговариваем, — говорю ему почти правду.
— А вот и нет! Вы целуетесь, я всё видел!
— Целуетесь! — радостно подтверждает Лерка. — Я тоже видела!
— Ууу…
— Вы что, жених и невеста?
— Так, идите ещё погуляйте, — наклоняюсь к расшалившемся детишкам. — Мы с мамой ещё немного… поговорим.
— А они умеют момент выбрать, — грудь распирает от смеха, — всё-таки придется нам выстраивать границы в этом доме. Ну что, поехали?
— Куда?
— Ну как, куда? Кольцо выбирать. Уж извини, не подготовился, как следует.
— Не романтик ты, Вавилов! — азартно восклицает Геля. — А где же цветы, шампанское?
— Буду исправляться, — обещаю, — вот увидишь. Устрою для нас самую романтичную свадьбу в мире.
— Да я пошутила, — она обнимает меня за шею своими тонкими ручками, — это вовсе необязательно. Главное, чтобы ты рядом был.
— Ну уж это я тебе гарантирую. На все сто процентов.
Эпилог
Ангелина
Луч утреннего солнца заставляет меня недовольно поморщиться. Хочу повернуться на другой бок, но крепкие руки не дают мне этого сделать.
— Куда это ты собралась? — шепчет Артур мне в шею, и любимые мурашки маршируют по коже
стройными рядами.
— Пусти, — в шутку пытаюсь вырваться, но своими слабыми попытками лишь сильнее раззадориваю его желание.
Руки умелые, сильные, крепкие — они везде, гладят, сжимают, ласкают. Снова закрываю глаза, позволяя ему притянуть себя ближе. Жмурюсь, дыхание становится прерывистым, а мысли буквально испаряются, оставляя за собой лишь единственный вопрос:
«Ну почему же мы не встретились раньше?»
Артур не только спас меня, не только полюбил и не только подарил свободу мне и моей дочери. Он сделал ещё кое-что очень важное. Рядом с ним я снова почувствовала себя женщиной. Не трусливой и забитой девчонкой, которую не раз растоптали, о которую не раз вытерли ноги. А женщиной.
Красивой. Любимой. Желанной.
Такой, какой я уже не могла себя и представить.
Его пальцы крепче сжимают мои бедра, и я расслабляюсь, принимаю его, запрокидываю голову, подставив шею для жадных поцелуев. Сжимаю простынь до побелевших костяшек и кусаю уголок подушки, когда чувствую приближающуюся разрядку.
Дом, в который мы недавно переехали, куда меньше предыдущего. Не хотелось бы будить детей своими… эм, криками.
Откинувшись на подушку, кидаю взгляд
на прикроватную тумбу и усмехаюсь:
— Ещё и семи нет, Артур. Ты вообще когда-нибудь спишь?
— Сложная задача, когда рядом ты, — Вавилов целует меня, и опять намекая на продолжение банкета, но через пару нам не оставляют шанса.






