Секунда и пистолет теперь смотрит на Артура. Похоже, Гриша совсем обезумел. Он даже не понимает, что если убьёт сейчас Вавилова, то действительно больше никогда не увидит дочь. Я уверена, что Артур спрятал её самым надежным образом. И отыскать её будет невозможно.
Примерно то же самое говорит ему и Артур, но Гриша слетает с катушек. Он взбешен тем, что больше не владеет ситуацией, а потому готов идти до конца. Щелкает курок, и раздается очередной приступ безумного смеха.
— Скажи бай-бай, Артручик! Встретимся в аду!
Вот тут-то я и понимаю, что была неправа. Думала, что решимости не хватит, но ошиблась.
Мой верный ножик резко входит в Гришину шею. Вряд ли удар получился смертельным, но Гриша хрипит, булькает, падает на колени, роняет оружие на пол. Я резким пинком отбрасываю его в сторону Артура, и тот немедля подхватывает пистолет.
— Геля, сюда скорее! — кричит он, взмахнув рукой.
Меня не надо просить дважды за долю секунды преодолеваю расстояние между нами. Артур тут же хватает мою руку.
— Идём отсюда!
— А с ним что? — я на ходу оборачиваюсь на Гришу. — Я его ранила…
— Не волнуйся, рана не смертельная, — отмахивается Артур, — мои люди о нем позаботятся.
— Твои люди? Ты не один? А Лера? Где она? —
вопросы так и сыплются из меня, но последний — самый важный. И ответ на него стоит целого мира.
— Она в порядке. Я отвезу тебя к ней.
Глава 26
Артур
Несколько дней назад
Четверо мужчин в строгих чёрных костюмах и одна женщина средних лет выжидательно смотрят в мою сторону. Я не знаю, кто эти люди, понятия не имею, кем и где они работают. Но их прислал отец. И они должны мне помочь.
Разговор с ним состоялся несколько дней назад, и разговор этот был непростым. Даже тяжёлым. Разумеется, я не собирался посвящать отца в происходящие события. Чтобы отследить Брагина с помощью телефонного звонка, я обратился к Герману. И тот не отказал, нашёл нужных людей. Но буквально через несколько часов он связался с отцом и доложил ему о… приключениях сына, если можно это так назвать.
Отец, который всё ещё находился в больнице, но выздоравливал семимильными шагами, пришёл в ярость и потребовал объяснений.
И я рассказал ему всё. Во-первых, потому что отбрехаться уже было невозможно, а во-вторых… Понимал, что без его помощи не справлюсь. Вот же поганое чувство — осознавать, что без папеньки ты — ноль без палочки. Но что поделать, если это чистая правда?
Когда я закончил свой рассказ,
отец схватился за голову.
— Боже мой, Артур! Стоило мне ненадолго выпасть из жизни, как ты устроил черт-те что! Тебе уже давно не восемнадцать лет, а ведёшь себя хуже инфантильного подростка! Какая-то женщина, её муж, ребёнок… Представить не могу, что будет, если об этом станет известно общественности.
— Я всего лишь хочу помочь невинному человеку.






