— Разве? А по-моему, я буду прекрасным отцом-одиночкой. Хотя, кто знает, может мне встретится на пути хорошая женщина, которая заменит Лерочке её мать-кукушку. О, а вот мы и на месте.
Он паркует машину возле какого-то обшарпанного одноэтажного здания, которое похоже на заброшенный склад. Ну конечно, где же ещё назначать подобного рода встречи?
— Давай выходи, — рявкает на меня Гриша, — и без глупостей. Дёрнешься, пристрелю, как бешеную собаку, даже не сомневайся.
Он суёт пистолет мне под рёбра и ведёт в сторону склада. Через минуту мы оказываемся в мрачном сыром помещении. В котором никого нет.
— И где Артур? Лера? — уточняю, осмотревшись по
сторонам.
— Не переживай, скоро он приедет, — отзывается Гриша и тяжело вздыхает в лучших традициях театрального представления. — Лина-Лина! Ну зачем же ты всё испортила? Я ведь так сильно тебя любил… Всё можно было исправить до твоего предательства.
— Любил? — я оборачиваюсь на него в изумлении. — Ты это называешь любовью? У меня шрамы на теле от твоей любви, Гриша! Но ладно я, лучше скажи, почему ты не думал о Лере? Знаешь, что меня заставило собрать волю в кулак и сбежать от тебя окончательно?
— И что же? — Гриша старается выглядеть спокойным, но мои слова явно задевают его.
— Да то, что наша дочь начала тебя бояться. Нет, Гриша, ты хреновый отец и ты никого и никогда не любил, кроме себя. Если твой план сработает, готовь деньги на хорошего психотерапевта. Рядом с тобой у Леры только один путь, и психушка!
— Заткнись, дрянь!
Он уже замахивается рукой для удара, но знакомый голос прерывает нашу милую перепалку.
— Оставь её.
— А-а-а, — злобную гримасу сменяет широкая улыбка. Гриша тянет меня на себя, а пистолет оказывается около моего виска, — а вот и гвоздь программы! Артурчик, что же ты так долго? Мы уже тебя заждались, особенно Лина. Правда, дорогая?
— Кончай этот цирк, клоун, — цедит Вавилов. — И отпусти Ангелину.
— Э, нет мы так не договаривались. Сначала ты приведёшь мою дочь, и только потом получишь эту шалашовку, — холодное дуло прижимается к моему виску.
— Нет, Брагин. Обмен будет на моих условиях, а иначе ты никогда не увидишь дочь.
Не знаю, на что рассчитывает Артур, но его поведение приводит Гришу в бешенство. Поймав взгляд Вавилова, я умоляюще качаю головой, но его лицо остается совершенно беспристрастным. Он будто бы смотрит куда-то сквозь меня. И мне остаётся только верить, что его план сработает.
— Такой смелый, да? —
Гриша беснуется, дёргает меня из стороны в сторону, словно куклу тряпичную, — на слабо меня хочешь взять, Вавилов? Уверен, что я тебе по зубам?
— Отпусти Ангелину. Я больше повторять не буду.
— Не то что?! Что ты сделаешь? Знаешь что, друг мой, я передумал. Ты не получишь мою жену, ты вообще больше никогда и ничего не получишь.






