Между прутьев перил, аккурат на уровне моих глаз, мелькнули тонкие ножки в тапках и высоких вязаных гетрах. Показались голые бедра, край безразмерного худи и ярко-голубой мусорный пакет. Видно, девочка выбежала выкинуть мусор. Я помедлил, чтобы отдышаться, и рванул вверх, выбрасывая в него же мою прошлую жизнь без нее. Не ожидая подвоха, Сеня повернулась к мусоропроводу, дернула плечиком, будто отмахиваясь от моего взгляда, замерла напряженно и… медленно оглянулась.
– Артур…
– Угу. Это я. Год прошел.
– Год. Три недели
и еще два дня.
Мой взгляд метался по ее лицу и не находил ни единой эмоции. Затылок сковало холодом, холод стек вниз по позвоночнику и просочился в вены.
– Что ты хочешь сказать? Я опоздал? Арру только сегодня исполнилось полгодика. Уговор был…
– Я помню, какой был уговор. – Губы Есении дрогнули – вот и все, что мне удалось рассмотреть в тусклом свете подъездной лампочки. – Я просто не была уверена, что он в силе… – всхлипнула. И я не знаю, кто первый из нас дернулся – я, или она, да и неважно это стало, когда мы, столкнувшись, переплелись с ней конечностями, как два осьминога.
– Совсем, что ли? Совсем, да? Столько лет меня знаешь, а главного не вкурила? Я не могу без тебя. Слышишь?! Я не могу...
Сенька часто-часто закивала, злым каким-то движением стерла слезы. Задрала нос, видно, демонстрируя мне, какой несгибаемой женщиной стала. А потом все же не смогла, не выдержала и зарыдала:
– Это хорошо! Это так хорошо, потому что… я не знаю, что бы со мной было, если бы ты не вернулся. Я просто не знаю… Ты мое все, Артур.
От автора: друзья, скидки сегодня на "На ощупь" "Только не отпускай"
Глава 24
Будильник орал не прекращая. Застонав, я вытащила руку из-под подушки и нашарила лежащий на прикроватной тумбочке телефон.
Тело отозвалось болью в мышцах. Не в тех мышцах, к боли в которых я привыкла. О… Боже!
– Проснулась? Вставай, лентяйка, не то не успеешь позавтракать.
Я резко перевернулась на спину и тут же села, подтянув ноги к груди. Нет. Не почудилось… Это и правда был он. В одной руке – тарелка с напиленными кое-как бутербродами, в другой – чашка с кофе, аромат которого как раз щекотал в носу. Или это все-таки слезы? Я вчера весь вечер от себя их отгоняла, а они накатывали в самый неподходящий момент. Снова и снова накатывали... Боже мой, как я его люблю!
– Вообще-то это хотела сделать я.
– Что? – широко улыбнулся Вершинин.
– За тобой поухаживать.
Это правда. Засыпая в его руках, я придумала целый план. В холодильнике у меня были слабосоленая семга и сливочный сыр. Я могла подсушить хлеб в тостере, щедро его перемазать, выложить кусочки рыбки, присыпать рукколой и побаловать его завтраком в постель. Этот год не прошел даром – кроме прочего я научилась готовить, чтобы не ударить лицом в грязь, когда Артур вернется.






