Чтобы, если вдруг ему взбредет в голову сравнивать нас с бывшей, это сравнение было в мою пользу. Даже вот в таких мелочах. И здесь не было эгоизма, хотя, конечно, я привыкла быть во многих вещах лучшей, но в случае с Артуром… Не знаю, мне просто было важно, чтобы ему было хорошо и комфортно рядом со мной. Вот и все. Ничего для себя.
– Я никуда не ухожу. У тебя еще будет такая возможность.
Я счастливо улыбнулась в ответ, наблюдая за тем, как он приближается, и каждая жилочка, каждый нерв во мне откликаются на это и трепещут от предвкушения. Но все равно не верилось, что он рядом.
Артур осторожно поставил посуду на тумбочку и присел на край кровати. Я со скоростью цирковой макаки перебралась ему на колени. Поцеловала. Сначала в висок, прикрытые веки, а потом и вовсе отпустила себя, зацеловывая крупный нос, колючие щеки, скулы… Надо отдать должное Артуру. Он стоически это терпел, глядя на меня из-под отяжелевших век, и время от времени чуть посмеивался. И только когда мои губы коснулись его, а язык нагло скользнул в
рот, перехватил инициативу, с силой сжав в ладонях задницу, на которую я, похоже, нашла приключения. Прошелся чередой легких укусов по шее, прикусил острый подбородок, неторопливо мазнул по скуле, оставляя влажный след и хрипло постанывая.
И тут опять чертов будильник!
– Прости, – прошептала я, тяжело дыша. – Прости, чертова репетиция! – хохотнула, задыхаясь в его объятиях, не желая их покидать...
– Тебе что, на работу надо?
Я закусила губу и виновато кивнула.
– Я же не знала, что ты вернешься, а так бы взяла выходной. Не обижайся, пожалуйста.
– Ну что ты. Я же понимал, с какой женщиной собираюсь связать судьбу.
– М-м-м, – протянула я, тайком улыбаясь. – И с какой?
– С настоящей звездой? С мировой знаменитостью? – Вершинин скосил на меня взгляд. И знаете, если потом, когда я стану дряхлой и немощной старухой, меня кто-то спросит, когда я почувствовала, что ко мне пришла настоящая слава, я вспомню этот момент… Крохотная однушка, разворошенная постель и он… единственный мой мужчина.
Губы предательски дрогнули. Я уткнулась в телефон, набрала в чат короткое сообщение и демонстративно отключилась. Вершинин за этим всем наблюдал, вызывающе вздернув бровь.
– Знаешь, чем хорошо быть мировой знаменитостью? – на полном серьезе спросила я, поерзав на его бедрах.
– Нет. И чем же?
– Я могу диктовать условия. И брать выходной тогда, когда мне захочется.
– Сенька…
– Иди ко мне. Я так по тебе соскучилась…
– Правда?
– Угу. Без тебя это все, – я махнула рукой в сторону айфона, – не имеет значения. Вообще ничего не имеет… Я люблю тебя до смерти. Прости, что так поздно это осознала…
– Ну что ты? Ты ж малявка совсем. Сам виноват – влюбился в малолетку, – посмеивался над собой Вершинин, качая меня в руках.
– Я выросла, Артур.






