Так просто будет удобнее. Сядь на край.
Я послушно сползла на край постели, уже, кажется, понимая,
что он затеял. Толстая плоть качнулась у лица. Набрав полные легкие воздуха, я обхватила головку губами. Она имела приятный, хотя и довольно насыщенный вкус напичканного под завязку тестостероном самца. Исходя из названия самого процесса, догадаться о том, что надо делать дальше, труда не составило. Артур поначалу не вмешивался, позволяя мне приноровиться, понять для себя, как надо, но потом все же сорвался.
– Прости, прости… – шептал он покаянно пару минут спустя, слизывая мои слезы, сперму и, я даже не хочу знать, какие еще жидкости.
– Все хорошо. Только сил нет… – зевнула я и на этом просто вырубилась – предохранители сдохли окончательно.
Глава 14.1
Чуть более чем за год до основных событий
– Эй! Малыш, вставай, – шепнул я, но так и не нашел в себе сил тряхнуть спящую девочку. Лишь осторожно провел пальцами по выступающим позвонкам, очертил дуги ребер… Она была такой худенькой и такой хрупкой, что я поначалу боялся сжать ее чуть покрепче. Приходилось даже напоминать себе, что вообще-то она очень сильная и выносливая. Но это помогало не слишком. Я рядом с ней всего на свете боялся. Что сожму не так, не так что-то сделаю, не то скажу. Она же девочка-девочка… Нежная. Сахарная. Аристократичная. Знающая себе цену, которую, впрочем, никогда и никому не станет озвучивать. Я поверить не мог, что имею право ее коснуться. Провести по гладким зачесанным волосок к волоску волосам и, вынув шпильки, зарыться в них пальцами… И даже больше… Она же королева – взгляд, жест, поворот головы… А я… Просто я. – Сенька, ну давай, подрывай свой маленький задик. У меня для тебя сюрприз.
Есения сморщила нос во сне, и я опять засомневался – стоило ли это все затевать. А что, если мой
план показать ей другую жизнь провалится? Я же неспроста это все затеял… Ведь как у нас повелось? Был балет. И балет был всем. А уж где-то там, на задворках жизни, был я, наши отношения с Есенией и будущее. Весь наш график, все наши короткие встречи были подчинены балету. Но даже с этим я бы смирился, если бы… она хоть что-то кроме него видела. Но нет. Есения была совершенно оторвана от обычной человеческой жизни. Отношения, друзья, дети, какой-то быт… Не знаю, она будто вообще не понимала, зачем это все. Не осуждала, просто искренне не понимала, почему большинству людей так мало для счастья надо. Я ей хотел это показать. Вдруг бы она прониклась?
– Мр-м. Который час?
– Ужасно поздно! Вставай.
Из-под одеяла выглянула ее маленькая попка в шортиках. Я подумал-подумал и легонько шлепнул по ней. Чтобы просто убедиться, что она правда это позволит.






