– М-м-м, что дальше, Вершинин? Ты прикуешь меня и отхлестаешь стеком?
Вот! Вот про что я… Интересно, а если без шуток? Она бы позволила? И пофигу, что меня не заводило все это дерьмо. Крышу сносило само осознание, что я мог делать с этой чистенькой сладенькой девочкой все что угодно. Меня даже не напрягал тот факт, что технически она все еще оставалась невинной. Наоборот, мне ужасно нравилось ее соблазнять, открывать в ней новые грани чувственности. То ли проверяя, то ли доказывая себе, что я правда вот это все могу… И она откликнется. Подставится. Откроется. Позволит все.
Самые изощренные ласки.
Я завис, как всегда оглушенный. Есения поерзала, отчего шелк белья сильней впился в плоть, доставляя ей немного болезненное удовольствие.
– А ты хочешь? – просипел я, пробираясь под шортики. Есения замерла. Задышала чаще и будто невзначай (ага, как же) чуть приподняла попку. Она была очень чувственной девочкой, но все еще очень стеснительной.
– А? Что?
– Чтобы я тебя выпорол? – просипел я, лаская ее влажную плоть.
– Боже, Артур, – рвано задышала Есения.
– Просто поласкаться хочешь, да? Маленькая хитрюшка…
Я чувственно ее поглаживал, с ума сходя от открывающейся взгляду картины: Есения, лежа, все выше задирала попку, в какой-то момент едва ли не став в классическую коленно-локтевую. Девочка уже свободно принимала два пальца. И более того, сама насаживалась, выпрашивая большего. В общем, было самое время остановиться, учитывая мои планы на день. Я нехотя убрал руку. Есения возмущенно пискнула, но, как я и думал, застеснялась, и вслух ничего не сказала. Только на спину перевернулась
и уставилась на меня широко распахнутыми, ничего не понимающими глазищами.
– Закончим после, – усмехнулся я.
– После чего? – недовольно поджала дрожащие губы.
– После того, как ты увидишь сюрприз! У тебя пятнадцать минут на сбор. Схожу куплю круассанов.
– Постой! Скажи хотя бы, что мне надеть.
– Что-то легкое, там шикарная погода.
Глава 14.2
Есения собралась быстро. Когда я вернулся домой с круассанами, она уже варила нам кофе. И ничего такого вроде бы в этом действе не было, а я каждый раз залипал. Правда, сегодня картина была особенно привлекательной, потому что моя девочка искрила от напряжения – оргазм-то я ей обломал. Впрочем, даже это было мне на руку. Пусть оно в ней до вечера потомится. Сильнее будет хотеть продолжить.
Дорогой Есения (видно, меня наказывая) демонстративно молчала. А я улыбался как придурок, пряча глаза за зеркальными стеклами авиаторов.
– Я думала, мы в бухту поедем, – удивилась, когда я остановился на стоянке возле яхтклуба. – А ты привез меня в ресторан?
– Не совсем, пойдем.
Я взял Есению за руку и повел к понтону. Привыкшая к этим
видам, она как будто не особенно впечатлилась.






