– Чего прохлаждаемся? Брысь готовиться!
Я соскребла себя с пола и поплелась на грим.
– О, у нас замена, че ли? – пробасила прокуренным голосом гримерша.
– Ага, – усмехнулась я, поражаясь тому, что кто-то еще не в курсе последних событий.
Глава 22.2
– Ну, садись. Ух ты! Чтобы замазать эти фингалы у тебя под глазами, придется постараться. Ты часом не на наркоту подсела? Если так – бросай эту херню, мой тебе совет.
– Нет, Даш, что ты. Устала просто. Нагрузки бешеные.
Дашка покивала, поцокала языком. Щелкнула пультом телека – тот всегда шел фоном, включенный на канал, по которому бесконечно крутили идиотские сериалы для домохозяек.
– … скромная роспись прошла
в ЗАГСе Приморского района…
Я успела увидеть, да… Прежде чем схватить пульт и вырубить телек, на хрен, я успела увидеть его в темном костюме. И Катю в уродливом пышном платье.
– Извини. Голова разболелась. Давай в тишине посидим.
– Ну-ну, – хмыкнула Дашка, конечно же, понимая, что послужило причиной моего идиотского поведения. Что мы встречались с Вершининым, ни для кого здесь секретом не было. Меня затрясло, из глаз брызнули слезы. Я себя ненавидела в тот момент за слабость. Но Катю ненавидела больше.
– Ну, что ей стоило одеться по-человечески? Куда с ее фигурой все эти воздушные облака? – шептала я, захлебываясь жгучей ревностью. Ну почему? Почему так? Я ведь почти обрадовалась, когда Артур все мне объяснил. После того, как я почти его потеряла, это показалось мне не такой уж и большой жертвой. Ну, что такое год? Год в сравнении с вечностью, которая нас с ним ждала потом?
Просто подождать, да. В теории это было так просто, а на деле… Боже мой. Я почти умирала от мысли, что Вершинин теперь по закону принадлежит другой. А ведь это было только началом. И впереди нас ждал целый год порознь. Год, который мне предстояло провести в стороне. Не имея возможности даже его коснуться, потому что таким было условие Кати, а он был слишком порядочным человеком, чтобы действовать у нее за спиной. А он, дурак, правда верил, что как-то этим унизит мое достоинство… Вершинин всегда думал обо мне лучше, чем я заслуживала.
– Ну, все-все, господи, Сень, не реви.
– Прости, прости, пожалуйста.
– Да ничего. Дело житейское. И не переживай, я не из болтливых. Так-то, конечно, язык без костей, но где промолчать – знаю.
В общем, я все-таки пережила тот день. И потянулось… Классы, репетиции новых ролей, прогоны. Чтобы вообще не оставалось сил ни на что. Я жила в каком-то странном вакууме, но и в
него, впрочем, порой просачивались новости:
– Представляешь, на Маринку хотят повесить покушение на убийство!
– Какого черта за нее так крепко взялись?
– Догадайся!
Потом только я поняла, что во всех Маринкиных бедах коллеги винили меня.






