Хоть никто всерьез не оправдывал ее поступка, светившее Марине наказание многим казалось несоразмерно жестоким. Ведь от ее рук никто всерьез не пострадал.
А примерно через неделю после Маринкиного задержания меня подкараулила ее мать. Метнулась наперерез как-то неожиданно быстро. Не зная, чего от этой женщины ждать, я пугливо шарахнулась в сторону. Я тогда еще не знала, что за мной приглядывают люди Вершинина. И очень удивилась, когда те материализовались из темноты и стали оттаскивать от меня несчастную женщину. Я была так сбита с толку, что даже не сразу поняла, о чем она меня просит:
– У меня же она одна! Пощадите, пожалуйста! У нее сыночек маленький… Четыре годика. Вадик…
– Что вы? Я тут при чем? – бормотала я, страшно смущенная тем, что пожилая женщина, похоже, на полном серьезе собиралась встать передо мной на колени.
– Пощадите…
– Есения Сергеевна, мы вас подвезем, – вместе с тем распинались мужики.
– Да кто вы вообще такие?
– Охрана.
Я помедлила, переживая острый укол счастья, и нырнула, как просили, в машину. Артур мог и не быть рядом, да… Но как я могла поверить, что он оставит меня одну? Сердце мучительно сжалось, выплескивая из
раны новую порцию крови. Я коснулась стекла пальцами…
– Надо помочь этой женщине, – прошептала я.
– Не в наших полномочиях.
Глава 23.3
Ну да. Это же просто охрана. Всю дорогу домой я ломала голову над тем, как мне поступить в этой ситуации. Позвонить Артуру напрямую я не могла, мы договорились, что так нам будет легче, поэтому, в конце концов, я нерешительно набрала… Славу. Того, конечно, мой звонок здорово насторожил. Особенно когда я попросила его о встрече. Примчался ко мне тем же вечером – я жила в крохотной съемной однушке.
– Проходи. Чай, кофе?
– Ну, давай кофе.
Я вымыла руки и, пока варила кофе, ввела Славку в курс дела.
– То есть ты хочешь, чтобы эту тварь отпустили?
– Нет. Я хочу, чтобы на нее не спускали всех собак, потому что она перешла дорогу не тому человеку.
– Почему не позвонила Верху?
– Потому что не хочу лезть
в глаза, – я сделала глоток и решительно встретила изучающий Славкин взгляд.
– И отступных никаких не попросила, – задумчиво прокомментировал он, разглядывая теперь уж мою скромную кухню. – Что с тобой не так, малявка?
– Все так, – хмыкнула я и добавила: – Более того, ты, Слав, практически во мне не ошибся. Выдыхай.
– Да я и не напрягался.
Ага. Как же… Да он с таким уморительным выражением лица пытался угадать, где в моем отношении просчитался, что на это невозможно было смотреть без смеха. Что-то явно не сходилось в его голове в сухом остатке. А он к такому не привык.
– Мне ничего не нужно, Слав. Так что ты мне скажешь по поводу Марины?
– Скажу, что ты будешь дурой, если спустишь ей все.
– Она лишилась своей мечты, это гораздо хуже, чем лишиться свободы.






