Это было роскошно и уютно, и хотя в будущем мне предстояло проводить ночи с Александром в его комнате, я всегда считала эту комнату своим приятным убежищем.
Отвлекаясь от ностальгии, я почти не заметила маленькое черное пятно на пуховом одеяле, но пол слегка скрипнул под моими ногами, и маленькая головка выглянула вверх, золотые глаза того же цвета, что и мои собственные, открылись среди чернильной шерсти.
— Аид! — Я плакала, нырнув на кровать и схватив на руки своего маленького кота-демона.
Я перекатилась на спину, прижав его теплое, мягкое тело к своей груди, подложив руки под его бока, так, чтобы он сел между моими грудями,
и мы могли смотреть друг другу в глаза. Он сонно моргнул и зевнул, обнажив свой маленький розовый язычок, прежде чем, наконец, поприветствовать меня хриплым мяуканьем.
Я нежно прижала его к груди и откинула голову на одеяло, чтобы улыбнуться, мои щеки болели от радости, разлившейся по лицу.
В коридоре послышался скрип, сигнализировавший о появлении кого-то у моей двери, и я засмеялась, не оборачиваясь и не увидев самодовольно стоящего там Ксана.
— Ты замечательный, хитрый человек. Огромное спасибо, что привез Аида сюда. Он значит для меня все.
Послышалась легкая насмешка, а затем плавный, лирический голос моего брата Себастьяна.
— Я глубоко ранен,
mia cara.
Ведь я всегда думал,
что я
твой любимец.
Я села и заморгала, увидев в дверях моего брата, Жизель, Синклера, маму и Сальваторе.
—
Cazzo,
— выругалась я сквозь внезапный поток слез. — Сегодня я плакала больше, чем за пять лет.
Моя семья засмеялась и просочилась через дверь, чтобы окружить меня на кровати, осыпая поцелуями и заключая в объятия. Мы устроились, положив мою голову на мягкую маминую грудь, Жизель — на мой живот, а ноги она положила на Синклера,
а Себастьян — на мое бедро. Сальваторе сидел у моих ног, улыбаясь то мне, то маме, его большие, толстые руки лежали на моих лодыжках.
— Я думала, что вы все умерли, — пыталась объяснить я сквозь непрекращающиеся слезы. — Я думала, что вы все умерли из-за того, что я сделала, и представляла остаток своей несчастной жизни без вас всех, и мне хотелось сделать больше, чем просто умереть. Я хотела перестать существовать.
— Ах,
piccola,
— ворковала мама, убирая мои волосы с лица. — Твой муж и Данте вытащили большинство из нас до того, как взорвалась бомба. Александр, он пошел за тобой, когда ты ушла в заднюю часть, потому что у него было чувство опасности, а когда тебя не удалось найти, он всех вытолкнул.
— Это было зрелище, — призналась Жизель, тихо хихикая. — Эти два огромных мужчины хватали людей на ходу, толкали и кричали, чтобы все покинули ресторан.
—
Двое убиты, — мрачно пробормотал Сальваторе. — Су-шеф твоей мамы и один из мальчиков Данте.
— Я пойду на похороны, — сразу сказала я.






