ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Очарованный, Автор - Дарлинг Джиана, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Очарованный Дарлинг Джиана Очарованный, Автор - Дарлинг Джиана, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. К Дамме. За то, что вырастил меня, любил меня и поддерживал все мои мечты. «Как я могу быть существенным, если не отбрасываю тень? У меня должна быть и темная сторона, если я хочу быть целостным». — К.Г. Юнг, Современный человек в поисках души “Hurts Like Hell”—Fleurie “Castle”—Halsey “Nocturne”—Blanco White “Don’t Forget About Me”—CLOVES “Wasting My Young Years”—London Grammar “Waiting Game”—BANKS “La Traviata / Act 1: Libiamo ne’lieti calici”—Verdi “Killer + The Sound”—Phoebe Bridgers & Noah Gundersen “Primavera”—Ludovico Edinaudi “Addicted”—Jon Vinyl “Go Fuck Yourself”—Two Feet “The Night We Met”—Lord Huron “Start A War”—Klergy & Valerie Broussard “To Build A Home”—Cinematic Orchestra “Bad Guy”—Billie Eilish “The Devil Within”—Digital Daggers “Control”—Halsey» «Smother”—Daughter “If I had A Heart”—Fever Ray “Chains”—Nick Jonas “To Be Alone With You”—Sufjan Stevens “Everybody Wants to Rule The World”—Lorde “Let Me Love You”—Ariana Grande & Lil Wayne “Siegfried Idyll” (Cosima’s symphony) — Richard Wagner» Александр На моей свадьбе были все представители британского высшего общества. Даже члены королевской семьи послали своим представителем пр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мой смех был высоким и запыхавшимся, когда я прижалась туловищем к теплому

телу Гелиоса, уткнулась носом в его милую гриву и поскакала через поместье, никакие демоны или монстры не преследовали меня, только человек, который, как я всегда знала, нашел бы меня, если бы я побежала.

Тем не менее, каким-то образом, вероятно, благодаря почти четырем десятилетиям верховой езды, Александр поравнялся со мной, ухмыляясь, как невинный мальчик, которым он никогда не был, а затем быстро настиг меня с громким, освобождающим возгласом

радости.

Он сильно избил меня, придя в конюшню на две минуты раньше меня, а затем снова сильно избил меня хлыстом, пока я прижималась к тому же камину, у которого он когда-то заклеймил меня. Он держал мою задницу, когда наконец вонзился в мой влажный, сжимающий жар, его большой палец впился в плоть над моим клеймом, как будто он мог переименовать меня одним только прикосновением.

Именно эта мысль и вера в то, что он сможет, сломали раздутую печать на моем оргазме.

Я все еще тяжело дышала, мои руки обвили шею Александра (единственное, что удерживало мои трясущиеся колени от падения), когда он начал смеяться своим великолепным, раскатистым смехом прямо в мою шею.

— Что? — спросила я, потянув его за волосы, чтобы увидеть его сморщенное, счастливое лицо. — Почему ты смеешься?

Властное пожимание плечами.

— Мне разрешено смеяться, не так ли?

— Да, — медленно согласилась я. — Просто ты делаешь это не очень часто.

Его веселье сменилось чем-то гораздо более интимным, когда он нежно укусил меня за подбородок.

— У меня такое ощущение, что теперь все изменится.

Я сияла, глядя на его лицо, и он цокнул мне языком.

— Мы оба увлечены. Я надеюсь, что у Риддика крепкий желудок, потому что он не очень любит публичные проявления привязанности. Большинство британцев этого не выносят.

— Хорошо, что ты наполовину итальянец.

— Хорошо. — Он резко шлепнул меня по заднице, снова разжигая ожог от хлыста. — А теперь забирайся

внутрь и иди в свою комнату. Некоторые из подарков, о которых я говорил, ждут тебя на твоей кровати.

Я открыла дверь комнаты, которая была моим убежищем весь первый год моего пребывания в Перл-холле, с большим трепетом, чем когда-либо прежде. Сюрприз от Александра мог означать что угодно: от лошади до пронзенной головы бывшего врага, прикованной к полу, все еще истекающей кровью.

Поначалу, когда богато украшенная золотисто-кремовая дверь распахнулась внутрь, я не увидела ничего необычного. Розовые и красные ковры по-прежнему накладывались друг на друга в приятном беспорядке, великолепные портьеры над кроватью были расстегнуты золотыми веревками, открывая темно-красное атласное покрывало и горы подушек из гусиного пуха.