Передала документы в руки служащего, ответственного за допрос, озвучила вслух главные вопросы, на которые требую выяснить четкие, развернутые ответы, дала понять палачу, что смерть допрашиваемого неприемлема, как и бессмысленное причинение увечий, остальное на его усмотрение, и уже перед уходом бросила последний взгляд на эльфа, который всё это время не сводил с меня глаз, полных невысказанной злобы.
– Правду, Зун. Ничего кроме правды. Начинайте.
Подкрепив слова ментальным приказом, отчего из носа пленника тут же обильно пошла кровь, я вышла из камеры, стойко игнорируя запоздалые вопли Зунгайдеша о том, какая я стерва и двуличная мразь, и, не забывая придерживать длинный подол платья, чтобы не испачкать его даже случайно, отправилась на выход.
Первый десяток шагов, второй, поворот, лестница…
– Считаешь, мы с ним действительно похожи? – спросила глухо у Ортего, который за всё это время не произнёс ни слова.
– Чушь, - категорично отрезал мой телохранитель. – Как давно ты стала такой глупой, Аурика? Ты – Закон с большой буквы. Он – преступник до мозга костей. Где ты сумела провести параллели?
– Когда отвела его в пыточную, а не в обычную допросную, - усмехнулась безрадостно. –
Это ли не мелочно и двулично?
– Это справедливо, - снова не согласился со мной Ортего, а по четче обозначившимся скулам я поняла, как он сердит. – Собаке – собачья смерть. В его силах отвечать на вопросы следователя максимально правдиво и развернуто, чтобы не допустить к своему телу палача. И это вне твоей власти. Прошу тебя… - приобняв меня за талию и приподняв подбородок двумя пальцами так, чтобы я смотрела ему в глаза, а не куда-либо ещё, Ортего практически приказал: - Не думай о нём. С этой секунды он – твоё прошлое. Живи будущим. У тебя слишком много дел, чтобы размениваться по мелочам. Ты поступила правильно, с остальным мы с Льюисом разберемся сами. Поверь, нам хватит сил, чтобы разделить с тобой этот груз ответственности.
Кажется, это были те самые слова, которых мне так не хватало, потому что в груди мгновенно потеплело от признательности и даже защемило от ничем не объяснимой нежности. Когда я в последний раз слышала подобное? Не помню…
И, наверное, только по привычке я не поблагодарила Ортего за моральную поддержку поцелуем, а иронично вздёрнула бровь и с весомой долей ехидства уточнила:
– Вы с Льюисом?
– Будем наводить родственные мосты, - ответил мне зеркальной ухмылкой Ортего и качнул головой. – Да, не ожидал… Но, как ни странно, скорее рад, чем наоборот. Даже интересно, единственный ли это мой брат или нет. Как думаешь, можно ли это выяснить?
– Почему нет? – Беспечно пожав плечами, прикинула реальные шансы, ужаснулась предстоящему фронту работ, но всё равно озвучила вслух.






