С чего начнем? Трофеев пустоши или с «наследства» Конклава?
— Пожалуй, со второго, а самое «вкусное» оставим на последок, — улыбнувшись, сказал оценщик и все присутствующие его поддержали.
— Инг, и рассказывай, рассказывай! — нетерпеливо добавил полуальв.
Как-то я слышал, мол, «язык, он без костей и болеть не может». Не верьте! Может, еще как может! Особенно, если не останавливаясь рассказывать о своих приключениях с вечера и до утра, отвечать на миллион вопросов и при этом еще и торговаться за каждую безделицу, что ИскИн «Авроры» определил как «не имеющую особой ценности». Самое неприятное, что все, что я предложил Академии, и на самом деле не имеет для меня никакого значения и я мог бы легко все это добро просто подарить. Но ведь не поймут, вот и приходится с пеной у рта торговаться за каждый, слава всем богам, что хоть не каждый медяк, золотой. В общем, можно сказать, что после этого нашего торга Академия лишилась почти всех своих средств, а я не пристроил и четверти всего добра, что скопилось у меня.
На следующий день, уже ближе к обеду, покидая мой дом, и Лансо тен Ригас, и Гвидо тен Шарос, и гном Волдус из Клана Каменного Неба, и даже Золтон
тен Дениц были довольны и по-своему счастливы. Пожалуй, только лишь лэрд Грокхом не выражал восторга результатами наших переговоров. Ну, оно и понятно, какому казначею понравится, что вверенные ему сокровища уходят к кому попало. И я думаю, что еще долго, очень долго Лансо будет периодически икаться и он услышит немало «добрых» слов в свой адрес и в адрес своей честности.
Провожая подзадержавшихся гостей, я думал только об одном, что наконец-то отдохну и смогу в спокойной обстановке обдумать новую и неожиданную информацию. Вот только не тут-то было. Такое впечатление, что уход деканов и части администрации Академии послужил спусковым крючком, словно прорвало плотину. Не прошло и пяти минут, как я закрыл двери, а у порога уже кто-то стоит и настойчиво требует его принять. Делать нечего, натянув на физиономию приветливую улыбку иду открывать. И понеслось…
Знакомые и незнакомые разумные, наследники и представители, пожалуй, всех более-менее значимых аристократических Родов и Семей Империи почему-то искренне считают, что я прямо-таки обязан рассказать им где я был, что делал и что принес. При всем при этом большинство из них даже и не пыталось скрыть своего ко мне отношения, точнее полное неприятие меня как равного, но ни один не забыл высказать мне свое «взаимовыгодное» предложение, предложить покровительство, а некоторые особо одаренные так вообще чуть-ли не в приказном порядке предлагали мне принять вассалитет.






