Ага! Размечтался, наивный земной вьюнош! Всего-то двадцать минут дали мне передохнуть, а потом ИскИн сообщил, что у входа меня дожидается очередной «гость». Если сказать, что я был зол, это значит вообще ничего не сказать, я был в ярости! Но… вся моя злость моментально куда-то улетучилась, стоило мне только увидеть, кто именно меня ждет.
— А вечер-то перестает быть томным… — удивленно сказал я.
Да и было чему удивиться, несмотря на тяжелый плащ и глубокий капюшон не узнать гостью, точнее не опознать угловатую подростковую фигуру альвийки, было несложно. Я уже знал причину разрухи в нашем жилом квартале, это результат, скажем так, «народного гнева», когда студенты и сотрудники Академии узнали, что альвы сотворили с Карсом — столицей Империи, территория Академии стала вдруг и резко очень неприятным местом для всех без исключения альвов и на ее территории развернулись самые настоящие боевые действия, в результате которых все, как я считал, альвы были уничтожены. И если честно, то мне их искренне
жаль, ведь эти девушки и редкие парни никаким боком не имеют отношения к гибели столицы и Императорской Семьи.
Долго раздумывать, что именно привело это недоразумение к моим дверям, я не стал, не дай боги увидит кто девчонку, да ее же просто порвут на куски. Поэтому я поспешил впустить альвийку в дом, не думаю, что она каким-то образом может стать для меня угрозой, но защитный амулет я активировал, да и ИскИн получил команду «бдеть и не допущать». Вот только ушастенькая и не подумала воспользоваться моим гостеприимством, не представившись и даже не откинув капюшона, что считается верхом бестактности, она произнесла всего одну фразу, которая сразу поставила все на свои места.
— Лэр Инг Вар, герцог Альваро тен Галисон очнулся, но его состояние критическое. К сожалению, мы ничем не можем ему помочь. Ему сообщили, что вы вернулись и он хочет немедленно вас видеть. Если вам это интересно, если вы посчитаете это возможным, то вам нужно прибыть на факультет Целительства и Лекарского Дела в Академическую клинику, — сообщив мне новости, альвийка очень быстро скрылась в темноте ночи.
Не знаю, вполне может быть, что при любых других условиях я, скорее всего, дождался бы утра и только потом пошел бы на встречу с ректором. Вот только я прекрасно помню слова Золтона, что ректор все еще жив только благодаря моим друзьям. Сразу я как-то пропустил мимо ушей это его заявление, а вот сейчас что-то мне подсказывает, что сделал я это зря и над ними нависла нешуточная угроза. А значит, надо поторопиться и выяснить у первого, так сказать, лица, в чем же там дело.
Через полчаса я уже шел широкими коридорами Академической клиники. Ночь. Тишина.






