Кто бы еще выдержал его ублюдский характер, манеру общаться, взрываться по пустякам, выдумывать на ходу и требовать, чтобы разбирали его каракули?!
Ах ты…
Пиздюк.
Больше на ум ничего не пришло!
Не думала я, что Громов может так низко и мерзко шутить насчет моей комплекции и немаленького роста!
Вот так, значит…
Тетушка?
Матронушка?
Трусы, как парашют?
Гад…
Схватив его ублюдский матча латте и десертик, я вошла в кабинет.
Нет, не вошла. Влетела!
Смех двух мужчина сразу же оборвался.
Дубинин закашлялся
и отошел к окну, внезапно заинтересовавшись скучным видом высотки напротив, а мой босс даже не шелохнулся.
Немудрено, он тот еще… бессовестный хам. Эмоциональный инвалид!
— Виола, ты сегодня опаздываешь? — поинтересовался Громов.
— Для вас, Виолетта Павловна! — огрызнулась я и поставила на стол стаканчик с латте.
Потом толкнула его так, что он заскользил по длинному столу и опрокинулся на ширинку.
— Да что с тобой такое?! — возмутился он и вскочил.
— Простите. Я еще про десерт забыла!
Трясясь от гнева, я подошла к нему и… шмякнула о рожу красавчика его десерт.
Черника, листики мяты, красивые завитушки из какого-то веганского крема…
Шмякнула и тааак хорошенечко по роже размазала.
Даже модную прическу задело.
— Приятного аппетита. И да, сегодня я отпрашивалась. В больницу. После десяти…
Потом я помчалась на выход.
Чувствовала, что мне вслед потрясенно смотрят.
Наверное, еще и думают: топает, как слониха.
Меня трясло от обиды. Еще никогда так меня не унижал.
Никто…
Многие еще в школе шутили насчет моего немаленького роста.
Я могла бы стать моделью… Если бы не была пятидесятого размера…
Шутили! Но у меня всегда друзей было много, подруг… Шутили беззлобно.
Никто… Никто меня не обзывал и не унижал так… как этот…
Боже!
Говорил, что я незаменимая.
Самое обидное, Громов ни слова не сказал про мои качества, зато по внешности вдоль и поперек проехался, высмеял эти черные жуткие балахоны,
в которые сам же приказал одеваться и не краситься!
Это все он…
Он запретил мне одеваться, как я люблю! И краситья тоже запретил… В первый же день приказал стереть красную помаду и отправил переодеваться.
Ууууу…
Урод…
Урод.
Тетушкой меня назвал!
Трусы-парашюты!
Я умылась холодной водой, но это не очень помогло.
Трусы-парашюты, значит!
Меня колотило, как никогда в жизни.
Потом я сделала кое-что…
Совершенно не думая.
Потом я, конечно, об этом пожалею…
Но сейчас я вернулась в кабинет босса.
Гений.
Красавчик.
Авантюрист.
Экстремал.
Ублюдок…
Он снимал с лица крем.
Я подошла и вытерла его лицо.
Кое-чем…
Ярко одеваться Громов запретил мне давным-давно, но под платье он мне не заглядывал, а я любила яркое…
Сегодня на мне были надеты красные трусы.
Именно ими я и вытерла лицо босса, а потом вложила в застывшие руки.






