ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маленький ирландский остров живет своей жизнью, и ему решительно наплевать, что где-то есть Цивилизация и происходит Прогресс, а по соседству гремит гражданская война. Острову хватает своих радостей и проблем. Но однажды на острове появляются два чужака: английский художник и французский лингвист. Такое соседство мало кто способен снести без моральных потерь, а уж жители маленького острова и подавно. Тем более что в гущу медленного, но верного сползания к развязке оказывается вовлечен едва ли не единственный местный подросток: в очень медлительной местной жизни ему в рекордный срок предстоит пройти все те этапы становления, на которые у мировой культуры и цивилизации почему-то ушло много, много веков.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И что, по-твоему, хуже, Франсис? Трахаться с французом или говорить по-английски с англичанином?

Ты была недостойна Лиама, Марейд. Мы все так решили.

Она тряхнула головой.

Сюда не лезь, Франсис. Про Лиама ты ничего не знаешь.

Он был моим братом.

Она фыркнула.

А он тебя считал тупым ублюдком, Франсис.

Он сорвал шарф с ее головы.

Шлюха, сказал он.

Она перехватила шарф, не давая ему упасть на пол. А ты б ведь радовался, стань я твоей шлюхой,

Франсис Гиллан.

Тут в кухню вошла ее мать. Марейд вздохнула, сделала шаг ей навстречу.

А теперь отойди, Франсис. Оставь меня в покое. Он засмеялся.

Бан

И Нил шагнула на порог задней кухоньки, заслонив собой вечерний свет.

Мы этого не потерпим, Марейд.

Чего не потерпите, мам?

Тебя. Вот такой. Нам это не по душе, Марейд.

В семь утра Джеймс принес Ллойду завтрак. Поставил его на стол. Ллойд сел.

Хочешь чаю, Джеймс?

Джеймс покачал головой.

Нет, спасибо, мистер Ллойд.

Очень жаль, Джеймс. Я б с удовольствием выпил последнюю чашку вместе.

Не будет этого, мистер Ллойд.

Джеймс расправил плечи, засунул руки в карманы. Посмотрел на англичанина.

У нас же договоренность была, мистер Ллойд. С вами.

Обстоятельства меняются, Джеймс.

Если только им позволить, мистер Ллойд. Если этого захотеть.

Джеймс пошел завтракать

на кухню, уселся за стол вдвоем с Массоном — бабушка толклась у очага, мама еще не встала.

Готов в дальний путь, Джеймс?

Я никуда не еду.

Почему? Ты же собрал вещи, верно?

Я потом поеду. Когда меня преподаватели позовут в художественную школу.

Массон кивнул.

Сочувствую, Джеймс.

Джеймс закрыл глаза.

Увидимся весной, Джеймс, когда я вернусь с журналистами.

Джеймс, так и не открыв глаз, качнул головой.

Нет, сказал он. Весной меня здесь уже не будет.

Значит, ждать тебе недолго, Джеймс.

Недолго, Джей-Пи.

Он доел кашу, выпил чай, ушел из деревни, двинулся вдоль края острова посмотреть с утесов, как Ллойд шагает по тропке в бухту, как они с Михалом несут свернутый холст, один держит спереди, другой сзади. Следом шагал Массон с диктофоном, Франсис, а за ними старики с чемоданами, сундуком и мольбертом. Джеймс еще глубже засунул руки в карманы.

Они догребли на трех каррахах до лодки Михала. Ллойд

забрался на борт, остался там сидеть один, стойком поставив холст на сиденье, подальше от жидковатых ошметков навоза — следов перевоза телки, которые все еще плавали на дне лодки. Массон уселся рядом с Франсисом, тот затаскивал канат на корму.

Старики помахали им из каррахов. Михал запустил двигатель, повернул прочь от острова, к материку, рев мотора заглушил голоса чаек и крачек, круживших над бухтой.

Островные вернулись к спуску, вытащили каррахи из воды, понесли их на головах прочь из бухты.

Опустили на землю на вершине спуска и зашагали вверх по склону к деревне шаткой походкой, сгорбив спины.