ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грань, Автор - Ренцен Фло, Серия - Бесконечная [3], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Грань Ренцен Фло Грань, Автор - Ренцен Фло, Серия - Бесконечная [3], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Джунгли или Идите в баню И так только с тобой. Только с тобой. Только с тобой... Только с тобой?.. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГРАНЬ И так только с тобой. Только с тобой. Только с тобой... Только с тобой?.. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Джунгли или Идите в баню Хорошо осенью в Милане. Правда, Интер Милан теперь играет перед полупустыми трибунами, а боязливый старенький Джорджио Армани, угодив в группу риска, решил на миланской фэшн-уик показывать свою «осень-зиму» совсем без зрителей. И все-таки в Милане осенью хорошо. Красиво. В Берлине осенью паскудно, ветрено и дождь. Ничего страшного, в общем-то, но в Милане, говорят, сейчас лучше. Каро говорит. Говорит, а сама приезжает в Берлин. Вернее, уже приехала. А встретились мы только сейчас, потому что с некоторых пор Каро стала странной. То есть, еще более странной, чем была всегда. Ей мало итальянского карантина – она и здесь в него засела. Поэтому мы только через пять дней после ее приезда встречаемся с ней в милом Бикини-центре. — Сто лет не ходила в Бикини, — потягивается Каро после трехчасового шопинг-тура. От шопингового переутомления ее большие темные глаза кажутся мечтательными. Каро похудела. Я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А он тебе сразу понравился?

Мама отпивает еще глоток:

— Ну, в общем-то да.

Они уже столько лет не вместе и столько всего между ними позатерлось. Наверно, мама теперь спокойно вспоминает их знакомство и первую пору влюбленности.

— Чем?

— Решительностью. И еще он так красиво пел песни узбекской эстрады, от которых тогда помирал весь Советский Союз.

— Да, это аргумент, — соглашаюсь серьезно. Ни я, ни мама не умеем петь, но музыку любим.

— И – не поверишь – когда-то твоей отец довольно стильно одевался и следил за собой. А вот я... нравилась ему...

— ...потому что не могла не понравиться, — улыбаюсь я.

— Ну – явно не потому,

что была хорошей хозяйкой.

— Просто у папы другие вкусы в еде, — пытаюсь возразить.

Но мама уже не улыбается в ответ:

— Ему нравилось, что со мной возиться не нужно было. Когда-то он этого не выносил. И еще... до твоего отца за мной ухаживали парни... Видимо, ты действительно права и за мной по тем-то временам сложно было не ухаживать.

— Мам Лиль... – спрашиваю просто, — ...а сейчас за тобой ухаживают?.. Ну, может, коллеги, там...

— Вот что за ерунду ты несешь! – и смеется, и сердится мама. – Они ж или женатые все, или молодые слишком. Да как будто я бы стала крутить романы в школе, у всех на виду! Становиться притчей во языцех! Думай, пожалуйста, что говоришь!

Но мне кажется, что мама, пусть и неосознанно, скрывает что-то или недосказывает. Поэтому я серьезно прошу ее:

— Но ты ведь мне расскажешь, если что-чего?..

— Да ну их всех! Вот взять, к примеру, моих ухажеров в молодости. Они были разные, но знаешь, что

их объединяло? Все они, как один, удивлялись моему выбору профессии. Математика, мол? Опасливо так, недоверчиво. Это ж я потом только на педагога пошла. А они как будто сомневались, гожусь ли я, недоумевали, зачем мне это. Удивлялись.

— Отец не удивлялся?

— Отец не удивлялся. Мне кажется, за это я влюбилась в него.

У меня мурашки по коже. Меня знобит от этой необыкновенной любви, вдребезги разбившейся.

Припоминаю, как когда-то воображала концом света наши с Михой разбегачки, память из-за них теряла, и мне становится почти неловко. Теперь меня знобит от этой малознакомой женщины, шикарной женщины, которая небрежно и изящно потягивает шампанское из бокала, смотрит куда-то в глубину далеких лет и говорит со мной, как с «большой» и даже немножечко, как с не родной. Этой женщины, которая вообще-то моя мама.

— Он удивлялся только, если я чего-то НЕ достигала, НЕ добивалась. Будто он всегда был во мне уверен. Причем... — мама снова делает небольшой глоток, потом отставляет бокал краешком от себя, держа его двумя пальцами за ножку, — ...даже в той его удивленности была столь присущая ему отвлеченность...