ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грань, Автор - Ренцен Фло, Серия - Бесконечная [3], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Грань Ренцен Фло Грань, Автор - Ренцен Фло, Серия - Бесконечная [3], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Джунгли или Идите в баню И так только с тобой. Только с тобой. Только с тобой... Только с тобой?.. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГРАНЬ И так только с тобой. Только с тобой. Только с тобой... Только с тобой?.. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Джунгли или Идите в баню Хорошо осенью в Милане. Правда, Интер Милан теперь играет перед полупустыми трибунами, а боязливый старенький Джорджио Армани, угодив в группу риска, решил на миланской фэшн-уик показывать свою «осень-зиму» совсем без зрителей. И все-таки в Милане осенью хорошо. Красиво. В Берлине осенью паскудно, ветрено и дождь. Ничего страшного, в общем-то, но в Милане, говорят, сейчас лучше. Каро говорит. Говорит, а сама приезжает в Берлин. Вернее, уже приехала. А встретились мы только сейчас, потому что с некоторых пор Каро стала странной. То есть, еще более странной, чем была всегда. Ей мало итальянского карантина – она и здесь в него засела. Поэтому мы только через пять дней после ее приезда встречаемся с ней в милом Бикини-центре. — Сто лет не ходила в Бикини, — потягивается Каро после трехчасового шопинг-тура. От шопингового переутомления ее большие темные глаза кажутся мечтательными. Каро похудела. Я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И мама требовательно чокается со мной и смотрит на меня с категоричной гордостью.

Смеюсь от того, как мне сейчас хорошо и спокойно рядом с мамой.

Но я, по-видимому, не умею радоваться таким вещам по-человечески и для чего-то вспоминаю, будто кто-то тянет меня за язык:

— Представляешь, даже папа впечатлился, когда я ему рассказала. Хоть – вот простите вы меня оба – с точки зрения проектирования тут было всего-ничего. Но папа даже «грозился» приехать и посмотреть. Все-таки не чужда ему сфера образования, пусть даже если и не в

самых высших учебных заведениях...

— Катерина!

Слова застревают у меня в горле от маминого тона, укоризненного и возмущенного, такого же, как ее вид.

— Ты чего, мам Лиль?.. – спрашиваю обескураженно.

— Как ты могла не позвать отца на – что это у нас сегодня такое?!..

— Мам Лиль, да он забыл уже...

— Хватит уже мне эти «мам Лиль» да «мам Лиль»!!! Ты специалист, такой ответственный работник, такими строительствами руководишь... Даже... знакомый твой остепенился...

И мама заметила, правда, поздно.

— И ты ни во что не посвящаешь твоего отца! Что это за ложная скромность?!.. Он вполне мог бы также порадоваться успехам его дочери. Или ты считаешь, он недостоин того, чтобы показывать ему твои достижения?

Мамины слова, ее лицо и жесты – все колючее, сердитое. Но, как мне кажется, впервые совсем не слышу в ее голосе никакой досады на отца.

— Можешь считать что угодно, но при всей нашей с ним предыстории отец твой – достойный человек.

— Я ни на мгновение в этом не сомневалась, — улыбаюсь я маме – я уже говорила, что не могу на нее сердиться, а если могу, то совсем недолго?.. – И знаешь, почему? За недостойного ты бы ни за что не вышла.

Мама неожиданно прыскает со смеху: — Да уж... – и мы снова чокаемся.

Шампанское тает на глазах, вернее, на языке. Становится совсем мило и уютно, даже озорно как-то. Неужели мы с мамой пьяные уже?..

Не иначе как, потому что – вот я же говорю, черт снова тянет меня за язык, и я выбулькиваю на очередном глотке шампанского:

— Мам Лиль, за что ты полюбила папу?..

Будто я давно уже хотела у нее спросить и теперь вопрос этот прямо кипит и пенится из меня

наружу, да так, что мочи нет...

Когда об этом спрашивают девочки помоложе моего, матери подсознательно чувствуют в этом вопросе другой вопрос, глубинный: если полюбила, значит хотела меня, значит, и меня любишь – и правильно делают. А моя мама так и подавно мудрая женщина, я же говорила.

Лицо у мамы просветляется, ее удивительные глаза становятся необычайно нежными, а улыбка – ласковой:

— Не в этом вопрос, Катюш.

— А в чем?

Мама серьезнеет и поясняет просто и деловито:

— В том, за что твой папа полюбил меня.

Не подлежит сомнению, конечно, от кого из них в те далекие времена исходила инициатива.