Я ведь не юрист и не бухгалтер и эти моменты не до всех тончайших тонкостей рублю.
— Давай тебя запишем.
— Кем?
— Кем хочешь. Вторым гендиректором... – он принимался гулять по мне губами и под каждую руководящую «должность» выбирал новый участок на моем теле. – Фином... Технарем... м-м-м... кем хочешь. Мне похер.
Заверения, что ему похер, сопровождаются бурными, смачными поцелуями взасос – или еще во что-нибудь, затем – всем остальным.
В итоге мы меня «записали». Теперь у «воздушной» фирмы под названием «Херрманн-Херманнзен» появился второй директор-совладелец, который, верней, которая уже и раньше все подписывала.
Его разговоры про «долю» я приняла всерьез и даже завела было разговор о том,
что у меня есть что вложить. Но он даже наехал в шутку, сказал, чтобы не выдумывала, но чтоб отныне считала дела не только нашими, а и лично своими тоже.
***
Сегодня у Аквариуса, но на самом деле, конечно, у нас с ним принимают «школу». Об этом даже пишут в районной газете, возможно, не в одной. Мама присылает мне ссылку на статью, в которой, по ее мнению, наиболее точно рассказывается и о новом здании, и о проведенной работе. Показываю статью Рику. Он до того доволен, что, как мне кажется, даже забывает скроить кислую мину, увидев, что ссылка – от мамы.
«Отмечаем» бурно – берем на дом ужин из пяти блюд из О, Панамы, в которой однажды ему не удалось меня угостить, потому что приспичило пообедать мной, да и денег не хватило. А теперь его так распирает – весь ресторан купить готов. Он бы и в ресторан меня сводил, да недосуг задерживаться, ему ж еще домой возвращаться.
Смакуем вкусный и дорогой «пир», едим и пьем, закусываем друг другом, потом – еще, потом – добавка, потом – десерт, потом – на посошок. Затем он уезжает.
Я стою у окна, того самого, у которого он однажды «откачивал» меня, успокаивал, отпаивал чаем. Я смотрю из окна и, кажется, впервые провожаю взглядом его фары.
Провожаю, проводила. Остаюсь одна. Секунду тому назад, когда мне еще было видно его фары, он словно был со мной, теперь же я точно одна.
Устала, очень. Пока пировали, он и не заметил, как я устала. Я, может, и сама только сейчас заметила.
Если я у него на исполнительной должности, на руководящей должности – правда, не знаю, кем руковожу – то мне и в отпуск отпрашиваться не надо. Захочу – уйду. Хочу.
Все же хочется позвонить ему немедленно и – нет, не отпуск, а передышку, и не попросить, а взять. А его в известность поставить.
Проект завершили,
пока ничего не горит. Пора выставлять счет, а когда нам заплатят, взять и пойти потратить мою долю – на что там тратят? На дорогие сумки, например. Или бриллиантов, там, себе купить... Только к чему мне бриллианты?
А что, пойти у нас в Панкове в «Крист» или, там, другой ювелирный на Широкой...






