ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грань, Автор - Ренцен Фло, Серия - Бесконечная [3], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Грань Ренцен Фло Грань, Автор - Ренцен Фло, Серия - Бесконечная [3], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Джунгли или Идите в баню И так только с тобой. Только с тобой. Только с тобой... Только с тобой?.. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГРАНЬ И так только с тобой. Только с тобой. Только с тобой... Только с тобой?.. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Джунгли или Идите в баню Хорошо осенью в Милане. Правда, Интер Милан теперь играет перед полупустыми трибунами, а боязливый старенький Джорджио Армани, угодив в группу риска, решил на миланской фэшн-уик показывать свою «осень-зиму» совсем без зрителей. И все-таки в Милане осенью хорошо. Красиво. В Берлине осенью паскудно, ветрено и дождь. Ничего страшного, в общем-то, но в Милане, говорят, сейчас лучше. Каро говорит. Говорит, а сама приезжает в Берлин. Вернее, уже приехала. А встретились мы только сейчас, потому что с некоторых пор Каро стала странной. То есть, еще более странной, чем была всегда. Ей мало итальянского карантина – она и здесь в него засела. Поэтому мы только через пять дней после ее приезда встречаемся с ней в милом Бикини-центре. — Сто лет не ходила в Бикини, — потягивается Каро после трехчасового шопинг-тура. От шопингового переутомления ее большие темные глаза кажутся мечтательными. Каро похудела. Я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

скажи, ты – кожа или латекс?..»

Мне решительно наплевать на сегодняшний дресс-код и на то, подразумевался ли вообще таковой: мой выбор платья продиктован состоянием буйной лихорадки. Лихорадочно собираюсь, а когда еду на открытие, меня продолжает лихорадить. Сказала ему, чтобы не заезжал за мной, мол, сама доберусь до места.

Приезжаю, как в тумане, ковыляю к общежитию, как пьяная, но на входе мысленно даю себе крепенького пенделя, напяливаю маску и не без торжественности вхожу внутрь.

Заставляю себя осмотреться и заценить, что и как «мы» сделали, потому что проект этот планировала и координировала

только на бумаге. Заставляю себя мысленно похвалить Рика и даже поздравить для проформы.

За стоячими столиками в вестибюле народу, вполне нарядного, совсем не много. Среди них чиновники-чиновницы из строительного ведомства и представители/-льницы социально-жилищного фонда. Знают ли они, что не кто иной, как я, подала идею с общежитием? Испытываю тайную гордость тем, что не ошиблась.

Мое появление провоцирует всеобщий ступор. Все, кажется, смолкают на мгновение, мужчины – восхищенно, женщины – возмущенно. Они тут все без масок – тогда и мне можно, и я стягиваю свою. Обстановка несколько разряжается, когда кто-то вполголоса поясняет, что это же ж «фрау Херрманн».

Плевать. На всех плевать. Не плевать только на него, во-он на того, которого.

Я даже не сразу узнаю его – черт, неужели так давно не виделись?.. Или просто прикид его сбил с толку – одет в темную рубашку и светло-серые джинсы. Сексуален до моей голодной невозможности. Ничего, сейчас он у меня попляшет.

Рик не ищет меня глазами, явно не переживает, где ж это я хожу и почему меня до сих пор нет. Он разговаривает с Резо и мое появление замечает не сразу.

Но

вот все вокруг них вдруг смолкают, и он это видит. Он видит, что они смотрят в сторону входа, и тоже смотрит. И видит меня в «красном» и «красных». И... со жгучим удовлетворением подмечаю, что заводится с полувзгляда и забывает обо всем на свете.

— Кати!

О, а это Франк. Франк, как обычно, моложав, стилен и шикарен. Ума не приложу, как он-то сюда попал. Он достал меня, я помню. Но сейчас, когда он оказывается рядом со мной, улыбается – впечатлен, мол, без спроса целует в щеку на жгучую зависть всем присутствующим теткам... Франк, козлина, да как ты кстати...

Подставляю щеку, не давая, однако, взять себя ни за руку, ни под руку – хорошего понемножку – а сама внимательно смотрю в сторону.

О, да. Возбуждение на лице у Рика сменяется лютой яростью, которая тут же переходит в жалобно-загнанную, звероватую угрюмость. Недавно он так же смотрел, когда я при нем говорила про Франка. Так он ревнует... ведь ревнует же...