— Не, — безразлично дергаю плечиком.
Пальцы его еще больнее впиваются в мою руку:
— Он че – ждал тебя здесь? Договорились?
— Да не.
— Какого хуя он здесь? Почему я не знал?
— Он не для ЭфЭм, наверно, а для чего-то своего купить хочет.
— Ты откуда знаешь? Он трахает тебя? – рука на моей руке молниеносно прыгает вверх, хватает меня за затылок. Прихватывает волчьей хваткой.
Возбужденно-влажная боль у меня между ног становится почти невыносимой, но я упиваюсь ей, находя в этом своеобразное наслаждение. И нахожу наслаждение в его бешеной, яростной ревности. Гад такой. Сладкий. Мой. Дурак – и я ведь его тоже, разве он не знает?.. Не понял?.. Какой, на хрен, Франк?.. Глупый.
— Нет, — говорю просто. – Не трахает. Но хотел бы.
Левая у меня на затылке не лезет душить – начинает массировать, а я лениво-сладко нежусь в ней. Он снова оскалился и смотрит не мигая, как будто тешится моей подначкой.
—
Многие хотели бы, — поясняю, лукаво глядя на него.
— Да ты че... – стебется он, будто «прозревает». И снова глаза его горят-сверкают, снова светится мне в них его нежная ярость и сладко и беззвучно подкалывает эпитетом «зараза».
Может, я и зараза. Такая же, как он.
Изначально я планировала устроить ему «наказание» и сделать это следующим образом: мы с ним выстаиваем презентацию, выстаиваем весь нещадно-долгий вечер, во время которого я веду себя с ним по-максимуму нейтрально, а к поползновениям его, если буде таковые вообще случатся, остаюсь безразличной до железобетонности. Франк, как я уже сказала, явился как нельзя более кстати – этакой жгуче-пряной изюминкой дополнил мой план.
Но, сам того не зная, Рик в очередной раз доказывает, что строить планы с ним бесполезно – он в них не вписывается и играет только по своим правилам.
Я так его раскрутила, что мой план кажется мне неслыханно дерзким,
рисковым даже. Поэтому я, например, не успеваю составить пошаговой схемы своего хладнокровного ухода с этой вечеринки. Да-да, я собираюсь кидануть его по полной. И Франка сюда внедрить: уйти отсюда не одной, а с ним. Выйти, по крайней мере.
И... ничего у меня не выходит, ясное дело. Каро права – я по уши, по самую макушку завязла в нем, залипла в вожделении его, как в сладком джеме, и это вожделение у меня примерно того же цвета, что и мое платье.
Ведь я не для того оделась так сегодня, чтоб бомбануть чиновников. Я для того так сегодня оделась – все показать ему. Чтоб, не дай Бог, он меня не пропустил. Чтоб вспыхнуть и напомнить о себе, забытой, а он бы вспомнил, как сильно ему меня не хватало.
Это удается на все «сто», но на то, чтобы довести мой план до конца, у меня не хватает сил. Да я, кажется, и не собиралась.






