Рик то и дело трогает меня – берет за руку, проводит пальцем по щеке, а я у всех на виду отдаюсь этим его мимолетным ласкам, отвечаю на его поцелуи, а если чувствую его руки на своей заднице, глажу его по тому же месту, что и он меня.
Презентация проходит настолько успешно –
чиновники изъявляют желание тут же поехать на новый объект, посмотреть коллективно.
Наверно, для всех вокруг я его шлюха или «женщина». Но веду я себя с ним с такой нахальной естественностью, что все принимают это, как должное. В первую очередь Резо, очевидно, привыкший воспринимать женщин не иначе, как бесплатное приложение для мужчин. А Франк, очевидно, переговорив с Резо и убедившись, что я «занята» сегодня и больше ему тут ловить нечего, незаметно сваливает.
Первую половину вечера Рик говорит со мной только по делу и совсем не шепчет на ухо грязно-сладких пошлостей. После презентации он лишь идет со мной «покурить», не выпуская моей руки, и...
Тут-то и оказывается, что второй половины делового вечера может попросту не случиться. Вернее, он переносит ее в номер, который для нас снимает, посадив меня к себе в машину и увезя отсюда. Нам скоро придется ехать дальше на объект, но сейчас он переносит нас на «через пару улиц».
Он снова делает все, как я хочу. Снова и снова. Всегда так делал и всегда так будет делать. За что я его хочу? – мысленно переспрашиваю у Каро, пока мы в каком-то похотливом тумане добираемся до номера – да за это и хочу.
А еще за то, что он не набрасывается на меня, как подобает его породе и его состоянию, а держит себя в лапах. Выпускает мою руку уже в номере, чтобы поднять, донести до постели и аккуратно и красиво разложить меня перед собой. И всласть мной налюбоваться.
Я пока не раздвигаю ног, а выгибаюсь – будто позирую перед ним. Благодарю его за то, что тормозит, обуздывает себя, дабы вкусить жаркую эстетику алого кожаного платья на моей матово-белой коже. Я свожу вместе колени и провожу по простыне красным стилетом, в котором из-под прозрачно-красного в красную точечку туфля мерцает
моя ступня.
«Ты помнишь?» — спрашиваю его одними только глазами. – «Впервые у тебя в квартире. Я почти тебя не знала и отдавалась тебе на грязных простынях, в холодных, крепких сумерках, таких же, как твой запах сигарет. Я отдавалась жарко и бесстыдно, а ты брал меня неистово и жадно. Я была твоя, а ты был мой. С тех пор прошло полтора года. Ты давно уже не мой и тебе не нужно, чтобы я была твоя, но я твоя все равно. Сменились кулисы, и я вспыхнула красным заревом перед тобой. И ты все так же хочешь меня».
«Все так же» — отвечают мне его глаза.
Быть может, сейчас даже сильней, чем прежде. Он склоняется надо мной и страстно, сладко целует.






