Бабушка представила меня тетушке Бетти как уже оговоренную невесту, которую нужно было подготовить к балу в честь дня рождения императора, да так, чтобы и сам герцог потерял от меня голову. С первым я была согласна, а вот внимание герцога было бы лишним. Мне хотелось добиться своей цели и потом уехать в свое имение, чтобы на этом забыть про существование столицы.
С помощью графини Валлен мне сняли дом, чтобы я ни в коем случае не проживала не только в столичном особняке герцога, но и в любом другом его доме. Все делалось через третьих лиц. Несмотря на простоту, у младшей
сестры пожилой герцогини тоже было немало секретов. Для меня в тот же день были наняты учителя по танцам, по этикету, по дворцовому этикету, учитель по вееру (и такой был!), по истории и политике, как и няньку для меня. Точнее, компаньонку, которая должна была быть всегда со мной рядом и не отставать от меня ни на шаг. Также личные слуги и вся остальная необходимая прислуга. На второй день знакомства с ней, она потащила меня по всем всевозможным салонам столицы. Были закуплены платья, обувь и остальная прилегающая одежда, драгоценности, куча средств по уходу и для создания красоты. И все счета тут же отправлялись в столичный особняк герцога. Я бы все отдала, чтобы увидеть его лицо в те моменты, когда он будет раскрывать конверты и видеть цифры на чеках.
Бабушка, сдав меня в руки свое сестры, до самого бала в честь дня рождения императора отбыла обратно в имение, обещав мне быть в столице в знаменательный день. Петер последовал за ней, что было совсем неудивительно, на прощание вручив мне артефакт для изменения внешности. Графиня Валлен навещала меня только по вечерам, пила свой незаменимый ничем чай в моем обществе, устраивала мне проверку и уезжала. И я снова оставалась наедине со своей компаньонкой с постным лицом и с учителями, которые рано с утра уже стояли на пороге моего временного жилища. Я молилась и Создателю
этого мира, и своим земным богам, чтобы все это поскорее закончилось.
Только вот явление тетушки Бетти рано утром, а не как обычно вечером на чашечку чая, говорило о том, что еще ничего и не началось.
– Дорогая, собирайся! – прокричала она на весь дом, что было для нее совсем не характерно.
Неугомонная женщина всегда показывала свою безупречность. Но, видимо, не сегодня. Я завтракала под неустанными взглядами учителя по этикету и компаньонки, когда женщина не вплыла, а чуть ли не вбежала в малую столовую. Вся запыхавшаяся и растрепанная. Такой я ее видела впервые и от ожидания неутешительных новостей для меня вскочила на ноги с чашкой же чая в руках.
– Собирайся, наш император хочет познакомиться с тобой лично! – слова графини Валлен перекрыл звук разбившейся чашки, что выпала из моих рук.






