ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2010 год. Тринидад. Страшное наводнение за несколько часов разрушило счастливую жизнь Гэвина Уилда. Новорожденный сын утонул, Клэр, любимая жена, полностью ушла в себя, предоставив мужу в одиночку заботиться об их шестилетней дочери. Гэвин понял: чтобы не сойти с ума, он должен срочно что-то предпринять. И, бросив дом и успешную карьеру, выходит в открытое море на яхте. Навстречу штормам и невероятным приключениям, с командой, состоящей лишь из ребенка и собаки. Восхитительный и по замыслу, и по воплощению роман Моник Рофи станет магнитом, который притянет читателей всерьез и надолго.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С чем он вернется домой? Он просто хотел повидать мир, а мир показал ему длинный язык: сначала мутная вода забрала сына и жену, затем океан поглотил верную собаку. Им следует как можно скорее повернуть назад, но Гэвин не в силах заставить себя поднять якорь. Может, стоит продать «Романи» на аукционе или подарить кому-нибудь? А что, если Клэр вообще никогда не проснется? Что, если они вернутся к жене и матери, душа которой все еще погребена под обломками ее горя?

В конце концов они уходят с Сан-Кристобаля, бросают якорь у другого острова, Флореана, где пляжи покрыты черным песком. Здесь, в нескольких метрах от воды, стоит знаменитый отель «Уиттмер», построенный в стиле ар-деко. По пляжу разбросаны хижины и экодомики для туристов, а в центре острова — пресное озеро с дождевой водой. Они спускают шлюпку, подплывают к причалу, идут по черному песку вдоль пляжа. Белое солнце жжет спины, раскаленный песок хрустит под ногами как стекловолокно, как черная звездная

пыль. Откуда-то сбоку вылезает огромная игуана, неторопливо направляется в их сторону, и оба невольно напрягаются — хотя Сюзи больше с ними нет и сажать на поводок некого, привычка еще осталась.

— Сюзи… — тихо произносит Оушен, как будто пробуя имя на язык.

Рептилия, не обращая на них внимания, топает по своим делам. Гэвин возмущен — ну и нахалка! Собаки на нее нет! Так и хочется затопать ногами или швырнуть в нее палку.

Они выходят на шоссе, чтобы поймать попутку, останавливают направляющийся в горы грузовик, груженный бананами. Когда-то здесь было столько черепах, что приходилось перелезать через них, но человек безжалостно и подчистую уничтожил местную фауну. Охотники за китами называли черепах «живыми консервами» и увозили тысячами, ведь живое мясо не портится! Теперь на Флориане вообще не осталось гигантских черепах. Собранных с окрестных островов восемьдесят с небольшим особей держат в горах, в особом питомнике, огороженном бетонными стенами. По крайней мере, здесь черепахи находятся в безопасности.

Оушен нравятся черепахи, она наклоняется, чтобы получше рассмотреть одну из них. Черепаха напоминает слона, которого втиснули в панцирь и надели антикварный авиаторский шлем; у нее слипаются глаза, будто она страшно устала. Передние лапы покрыты драконьей чешуей, шея и голова словно вылеплены из грязи. Раскосые черные глаза-бусинки полуприкрыты морщинистыми веками.

— Папа, вот это черепаха?

— Да.

— Она меня поцелует?

—

Не думаю.

— А я могу ее поцеловать?

— Попробуй.

Оушен наклоняется и пытается поцеловать черепаху в лобик, но та пугается, с шипением втягивает голову под панцирь.

— Папа, она не хочет, чтобы я ее целовала!

— Она немного испугалась.