По-моему, черепахи не так любят целоваться, как тюлени, вот она и не поняла, что ты собираешься сделать.
— А можно мне поцеловать панцирь?
— Ага.
Оушен снова наклоняется и в этот раз прикладывается губами к пластинам панциря. Черепаха, спрятавшаяся под собственной крышей, решает на всякий случай притвориться мертвой. Сердце Гэвина трепещет, его снова охватывает чувство одиночества и беззащитности, как будто он только учится ходить.
Другие туристы тоже бродят по этому экзотическому, скрытому в горах то ли питомнику, то ли зоопарку. Они приехали сюда полюбоваться на животных, заглянуть им в глаза, они ищут в этих глазах отражение себя. Но черепахам неинтересны люди, они отдают предпочтение капустным листьям, сочным кактусам и моркови, практически не отвлекаясь на посторонних.
Поодаль
у стены сидит пожилой мужчина с серебряными волосами в низко надвинутой на брови морской фуражке. Его молодой спутник, похоже сын, фотографирует черепах. Пожилой говорит, растягивая гласные, с напевным американским акцентом. Ему, видимо, за шестьдесят, сыну около тридцати. Гэвин невольно примеряет на себя его роль: наверное, здорово путешествовать со взрослым сыном, который уважает тебя, во всем пытается подражать. Сам-то он — плохой пример для подражания: в кризисной ситуации хлопнулся в обморок, не спас собаку, привез посмотреть на черепах, которые не хотят целоваться. Он все еще весит слишком много, и его руки до сих пор шелушатся. Что думает о нем его дочь?
Старик кидает взгляд на Гэвина, улыбается ему, как будто приглашает присесть, и Гэвин с благодарностью опускается рядом. Приятно поговорить со взрослым мужчиной, еще и старше себя.
— Это ваша дочурка?
— Да.
— Хорошенькая. Она что, действительно поцеловала черепаху?
— Да.
— Хе-хе-хе. Моему сыну тут очень нравилось.
Почему он говорит о сыне в прошедшем времени? Ведь его сын фотографирует черепах!
— Он раньше часто приезжал сюда, занимался дайвингом. Обожал эти места. Для него это вообще было вроде как духовным домом.
— О, даже так!
— Поэтому
мы здесь.
Гэвин не знает, что на это сказать, только поворачивается лицом к старику, чтобы дать тому понять, что слушает.
— Мы приехали сюда, чтобы развеять его прах в море.
— Боже! Мне очень жаль.
— Мы уже сделали это вчера. Он погиб как раз накануне своего дня рождения. Разбился на мопеде.
— Ужасно! Примите мои соболезнования.
— Спасибо. Мы раньше всегда путешествовали втроем. А сейчас нас осталось двое.
— Господи Иисусе…
— Да уж, нелегко это пережить. Нам всем тяжело. Особенно мать сильно расстраивается.
— Будто уснула?
— Да.
Глава 23
МОРСКИЕ СВИНКИ
На остров Санта-Крус, называемый также
Индефатигабл
, или «Неутомимый», они прибывают в разгар жары.






