Они бросили якорь, закрепили канаты, теперь им остается только
молиться, чтобы найти свои лодки, когда волна пройдет. Гэвин ставит «Романи» с края, не бросая якоря, разворачивает ее носом к берегу, выключает двигатель, опускает мешок с вещами в шлюпку. Потом идет в кают-компанию, открывает бортовой журнал и записывает следующее:
Я завещаю мою яхту «Романи» тому, кто найдет ее. «Романи» — хорошая яхта, я владел ею больше двадцати лет. Ее нашли дрейфующей в море, и я возвращаю ее морю. Я не утонул, не выпрыгнул за борт. Я моряк, но больше не желаю использовать это судно, хотя оно и превосходное. Я отдаю мою яхту тому, кто ее найдет, с добрыми пожеланиями и искренней благодарностью за всю радость, которую она мне принесла. Оставляю ключи от двигателя, карты, документы в шкафчике.
Bon voyage!
[16]
А затем они с Оушен перебираются в шлюпку и возвращаются
на берег, оставляя «Романи» на плаву ждать гигантскую волну, которая доставит ее новому владельцу. Оушен не представляет,
что
он сделал, а Гэвин ощущает прилив гордости и радости за содеянное: он не оглядывается назад, он знает, что правильно закончил любовный роман с яхтой.
— Прощай, «Романи», моя единственная, все на свете кончается, вот и наша сказка подошла к концу. Будь счастлива.
На улицах Пуэрто-Айора царит паника, сотни туристов пытаются поймать такси, чтобы уехать в горы. Они с Оушен пробираются обратно к гостинице, но владельцы уже закрывают двери, все жильцы эвакуированы. Волна уже близко: через два-три часа она обрушится на город. Никто не знает, насколько она велика, но, по слухам, в длину она достигает шестидесяти миль и летит со скоростью экспресса.
По телевизору Си-эн-эн уже показывает разрушения, которые цунами произвела в Японии: страшные кадры разбушевавшейся стихии, смывающей мосты, играющей громадными танкерами как бумажными корабликами. Разъяренная вода вторглась в город,
подбрасывала вверх машины, сминала стены, уничтожала целые здания. Слышно, как на крышах люди кричат от ужаса.
Землетрясение произошло в море, в нескольких милях от японского побережья, послав на запад огромную стену воды, которая прежде всего поглотила прибрежный город Сендай. На восток, через Тихий океан, пошла другая волна; эта направляется в сторону Гавайских остров и Соединенных Штатов и сначала ударит по Галапагосским островам. Всего через пару часов. Гигантская волна уже спешит убить их. У него горит лицо, шея, жжет в груди. Ладони вспотели. Оушен оцепенела от ужаса: в ее глазах стоят слезы, лицо под коричневым загаром побелело. Она твердит:
— Что нам делать, папа, волна идет! Папа, сюда идет волна! — как будто не может в это поверить.
Он и сам не может поверить.






