Они хватают вещи, сбегают вниз, испуганная женщина-администратор велит им подождать в вестибюле: за ними уже послали автобус.
И вот они в горах, автобус останавливается около придорожного ресторана в маленькой деревеньке. Здесь они переждут цунами. Вокруг толпы людей, десятки нагруженных поклажей автомобилей, грузовики с мебелью, клетки с домашними животными. Практически весь город собрался здесь — и туристы, и местные жители.
Пуэрто-Айора превратился в призрак, там не осталось ни одного человека. Гэвин оставляет багаж под присмотром хозяина местной гостиницы, берет Оушен за руку и ведет по дороге подальше от толпы. Коллективная паника может еще больше напугать ребенка, а ему хочется отвлечь дочку. Они бредут по дороге под низким, набрякшим небом. Очень жарко; кажется, воздух искрит статическим электричеством. Печаль, которая не покидала его весь этот год, снова скребется в сердце. Да, он пытался сбежать, забыть прошлое, но от себя не убежишь! И теперь новая волна, еще больше прежней, мчится сюда с холодных берегов Японии.
Они
заворачивают за изгиб дороги: здесь не видно туристов, на ветвях деревьев восседают белые цапли, а среди корней лежат огромные, иссохшие от времени, морщинистые панцири двухсотлетних галапагосских черепах, нежащихся в тени. Вскоре они подходят ко входу в заповедник. У ворот никого нет, сувенирный ларек закрыт, за ним тянется ряд туалетов, помещение с целой коллекцией резиновых сапог. Куда же подевались работники?
— Алло! — кричит он, сложив руки рупором.
В ответ тишина: наверное, все сбежали помогать своим семьям, друзьям, родным.
Гэвин оглядывается: они попали в настоящий черепаший парк! Большое объявление на входе гласит, что в заповеднике обитает около пятисот черепах. Без провожатого здесь ходить запрещено. Правда, Оушен так расстроена, что заявила, что не собирается на экскурсию. Гэвин заходит за прилавок, берет две бутылки воды, оставляет мелочь на столике. Потом выбирает две пары сапог, протягивает одну Оушен:
— Мы идем гулять, дочка.
Она не слушает его.
— Сюда идет волна, папа! — Только это она и может сказать.
Вместо ответа Гэвин подхватывает Оушен, на руках несет ее по хлюпающему под ногами болоту. А, вот и черепахи: эти доисторические создания, нагруженные горбатыми серо-черными овальными панцирями, бродят, путаясь в высокой траве, полуслепые, коротконогие… Куда они идут? Что ищут? Однако вид у них весьма целеустремленный: кого-то привлекает молодая травка, кого-то — опавшие листья. Под каждым деревом устроилось по одному-два панциря, панцири копошатся в зарослях, гуляют по тропе. Они похожи на студентов
Оксфорда, вышагивающих по кампусу во время сессии, погрузившись в свои конспекты.
Гэвин и Оушен садятся у заросшего пруда с ярко-зеленой, покрытой ряской водой.






