ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

2010 год. Тринидад. Страшное наводнение за несколько часов разрушило счастливую жизнь Гэвина Уилда. Новорожденный сын утонул, Клэр, любимая жена, полностью ушла в себя, предоставив мужу в одиночку заботиться об их шестилетней дочери. Гэвин понял: чтобы не сойти с ума, он должен срочно что-то предпринять. И, бросив дом и успешную карьеру, выходит в открытое море на яхте. Навстречу штормам и невероятным приключениям, с командой, состоящей лишь из ребенка и собаки. Восхитительный и по замыслу, и по воплощению роман Моник Рофи станет магнитом, который притянет читателей всерьез и надолго.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А чего хотите тогда?

— Ничего не хочу. Большое спасибо.

Он еще не переварил вчерашние макароны. Он идет в мужской туалет, заходит в кабинку, нависает над писсуаром, считает до десяти. Когда глаза открыты, он видит перед собой крошечных полупрозрачных червячков, плывущих в воздухе; оптические «поплавки», так их называют доктора. Странно следить за ними, как будто наблюдаешь копошение бактерий в чашке Петри. Он закрывает глаза, кладет пальцы на виски. Старается выпрямиться, но паника уже поднимается снизу, от живота к голове, грозит завладеть им. Он хватается за голову, начинает считать.

Дверь в туалет открывается. Гэвин расстегивает молнию и выпускает на белую эмаль писсуара мощный поток шафраново-желтой мочи. О да! Странное это чувство, когда мочишься, этакий притупленный оргазм.

Может быть, стоит съехаться с Петалой и ее детьми? Все дети от разных отцов, полных придурков и ничтожеств. А вдруг он смог бы образовать с ней стаю, двойную семью? Или, еще лучше, зажили бы все вместе в его розовом домике? Ему нравится Петала, ее запотевшие очки блестят, на губах всегда порхает улыбка.

Пирожок с картошкой?

Она могла бы продолжить работу в компании, но жили бы они вместе. Как соседи. Интересно, смогли бы они ужиться?

— Мистер Уилд, это вы?

— А? Что такое?

— Мистер Уилд, что вы там делаете?

Гэвин в панике смотрит на часы. Боже! Внезапное осознание… нет, не может быть! Он снова уснул стоя. Ширинка расстегнута, вялый пенис свисает на штанину. Петала. Он мечтал о ней. А потом…

— Мистер Уилд?

— Да, да, сейчас.

По голосу это вроде Элстон со склада, он хороший человек, не станет болтать.

— Вы в порядке, мистер Уилд?

Он застегивает молнию, открывает дверь кабинки.

— Элстон, спасибо, все хорошо. Я что, храпел?

— Да, мистер Уилд.

— Просто я немного отвлекся… Знаете, как это бывает.

Широкое лицо Элстона выражает изумление.

— Ладно, мне пора! — Гэвин быстро выходит из туалета.

По пути в свой кабинет он просит миссис Сайрус не беспокоить его. На столе скопилась гора бумаг, но он велит ей ни с кем не соединять, разве что в чрезвычайной ситуации. В кабинете он садится за стол и какое-то время сидит неподвижно, пока не проходит чувство унижения от встречи в туалете, а сердце не начинает биться более ритмично. Он беззвучно бормочет молитву, и в этот миг перед внутренним взором возникает его старая яхта «Романи». Его 28-футовый шлюп, лучшая подруга, старинная любовь. Он ясно видит, как она покачивается на оливково-зеленой воде, блестит деревянной палубой, приподнятой кормой. Он хватается за соломинку.

Целый день Гэвин прячется в кабинете. Час за часом: руки чешутся, сердце готово выпрыгнуть

из груди, в голове туман, только образ «Романи», яхты из холостяцкого прошлого, появляется в его сознании и исчезает как корабль-призрак.