Яхта уже год стоит, пришвартованная в яхт-клубе. В конце концов они с напарником приняли решение ее продать. Не осталось времени на глупости: поездки на острова, гонки по волнам, на ночи, проведенные под звездами. Жене не очень-то нравилось ходить под парусом. А потом еще это наводнение… Сейчас бедняжка «Романи», скорее всего, до краев заполнена дождевой водой и сверху донизу облеплена пеликаньим дерьмом.
Гэвин десять раз раскладывает пасьянс «Солитер» онлайн, затем переключается на бридж. Семнадцать раз заходит на «Фейсбук», проверяет, нет ли поблизости ураганов, не залетело ли к ним шальное НЛО, что происходит на Какаду, но потом понимает, что от этих проверок голова кружится еще сильнее. Ровно в 17:00 он выключает компьютер и выходит из офиса, стараясь не смотреть в глаза миссис Сайрус.
Придя домой, Гэвин какое-то время стоит на лужайке и критическим взором оглядывает окружающие сад розовые стены. Семь футов высотой, с бетонными опорами, по всему периметру укреплены стальными полосами. Эти стены так просто не снесешь. Какого же цвета они были раньше? Он не может вспомнить, потому что по большей части их закрывали покрытые оранжевыми цветками вьющиеся плети и другие кустарники. А сейчас стены конфетно-розовые, как платье принцессы. Это дочка выбрала цвет. Он поднимает голову
к небу, принюхивается: в воздухе чувствуется приближение дождя. Небо затянуто грозовыми тучами, они готовы прорваться в любую минуту, и это притом, что сезон дождей кончился больше месяца назад.
— Папа? — Оушен подходит к нему сзади, обнимает за ноги.
— Что, моя ду-ду?
— А можно фрикадельки на ужин?
— Конечно, почему бы и нет.
— А Сюзи будет кушать фрикадельки?
— Думаю, да. Как прошел день в школе?
— Нормально.
Он садится на ступеньку крыльца, сажает ее на колени. Из-за угла появляется собака, подходит к ним, что-то бормочет, валится на бок у его ног.
— А мы в школе сегодня делали масло.
— Правда?
— Да, оно у меня в ранце.
— Покажи!
Она вскакивает, бежит за ранцем, копается внутри, достает маленький контейнер из-под йогурта — действительно, на дне лежит кремообразный плевочек.
— Масло надо держать в холодильнике, — объясняет Оушен.
Гэвин впечатлен. Анчоусы? Масло? Вот оно, платное обучение, не зря он тратит деньги.
— Ну так положи его в холодильник, мы сегодня съедим твое масло на ужин, намажем на хлеб,
хорошо? А затем приходи обратно, расскажешь, как вы его делали.
Она вприпрыжку убегает.
В эту минуту раздается первый раскат грома.
Собака отвечает низким рычанием. Гэвин снова выходит на лужайку, передергивает плечами, будто от холода. Он чувствует себя виноватым, хотя не знает, в чем провинился.






