Дрожь прокатилась по ладоням, и он прикрыл глаза. Ему ничего не было нужно от Книги, кроме одного. Ни могущества, ни вечной жизни. Только избавить, наконец, мир от напасти в виде Чура. А потом слиться со стихией. Хороший конец. Он дернул уголками губ и посмотрел на разворот желтой бумаги. Ну вот. Все верно. Заплясали перед лицом буквы, складываясь в слова древнего языка, и он начал читать, четко проговаривая каждый слог.
Ира стояла в паре шагов, расставив широко ноги. На стене, где граница мира мертвых была тоньше всего, плясала тьма. Ведьма знала свое дело: повинуясь ее силе, реальность стала уступать, открывать проход. Мелькнуло перед глазами лицо Яны, грустное и немного
раздраженное — она бы точно не одобрила его поступок. Для нее всегда существовала надежда. Что ж, у него она тоже была — два охламона наверху. Трофим искренне надеялся, что их жизни сложатся по-другому. Показался отец, ушедший за огнем очень рано. Дед, хмурый и смурной. А потом Алина. Трофим моргнул. Алина?
— Ах ты ж дрянь-то! — завизжала она и вцепилась Ире в волосы, повалив ту на землю. На ее ладони вспыхивало пламя, прижигая противнице лицо. И Алина расхохоталась, — А вот так не хочешь? Моего колдуна… Да я тебе!..
Трофим недоуменно помотал головой, будто выплывая из дымки. Ира свое дело знала — на стене, пульсируя, темнел проход за кромку. Он огляделся, приподнимаясь. Ваня с Максом скатились следом за Алиной, грязные и помятые. Ваня вытер кровоточащую бровь и улыбнулся, явив пустое место на месте переднего зуба. А Макс, сосредоточившись, приготовился ловить ведьм, появившихся в проеме на потолке. Он растянул между ладоней еле видимую пленку — щит, удерживая ведьм наверху, и напряженно кивнул Ване. А тот, как ни в чем ни бывало обошел катающихся по полу и кричащих Алину с Ирой, подошел к Трофиму и мягко потянул на себя Книгу.
— Дайте-ка я, — проговорил
он.
Трофим нахмурился.
— Да что ты вообще?.. Ну-ка убирайтесь оба отсюда! Чтоб ноги вашей…
Алина громко вскрикнула, оказавшись внизу, под Ирой. Та, отрастив длинные зубы почище Ольгиных, щелкала ими, норовя перегрызть горло сопернице. Иру не смущала ни падающая обожженными хлопьями кожа с собственного лица, ни вздувающиеся волдыри. Трофим дернулся, поднимаясь, и на мгновение упустил Ваню из вида, а тот притянул себе Арканум, виновато улыбнулся и открыл его, быстро-быстро зашептав слова заклинания.
Потом прижал Книгу к груди, изумленно оглядел подвал и задержал взгляд на Трофиме.
— Так правильно, — прошептал, еле шевеля губами, — Так будет правильно!
И исчез вместе с Арканумом.
Трофим зарычал, чувствуя, как вспыхивает одежда и кожа под ней. Повалил дым. Нет! Только не Ваня! Отшатнулись обе ведьмы, закашлялся Макс, согнувшись. А Трофим достал спрятанное зелье и махом его выпил.






