В этот раз он медлить не стал. И выбирать между своей жизнью и жизнью дорогого человека тоже. В этот раз он точно знал, как поступить. Дорога в один конец. Или один шаг, как предостерегала мавка. Он вернет Ваню, не позволит ему сгинуть! Трофим вскинул руки, чувствуя, как стихия залезает в голову, сжигает мысли, поглощает его.
— Не-е-ет, — затуманенное сознание успело ухватить последний крик его ведьмы, и уплыло, полностью сливаясь со стихией.
Портал запульсировал, пропуская чистый огонь, и схлопнулся за спиной.
Глава 35
Пламя бушевало со всех сторон, и он расхохотался. Огонь, чистый огонь. Наконец, он на своем месте. Он поднял руку, растворившуюся в стихии, пошевелил пальцами, которые собрались из множества маленьких искр и снова распались, растекаясь по пространству. Пространству. Он остановился. Что за странные мысли?
Кто он? Где он? И тут же новая волна ярости — ГОРЕТЬ. ПЫЛАТЬ. СЖИГАТЬ. Он подался вперед, туда, где мерцала и переливалась радужная грань. Туда. Ему нужно туда. Уничтожить все на своем пути. Больше нет никаких преград и оков. Только мощь. Только сила.
— Эй, Аджика-огонек, — насмешливо протянул смутно знакомый голос, и пламя загудело, разворачиваясь, — Может, найдешь минутку для старого друга?
Молодая женщина с длинными светлыми волосами мягко улыбалась и приветливо махала рукой.
Огонь взметнулся, пытаясь достать раздражающее препятствие на пути, но женщина лишь повела плечами, и яркие языки остановились, не смея приблизиться.
— Ну же, очнись, — попросила она, подходя ближе, и пламя отшатнулось, — Давай, Трофим. Это же я.
«Яна» — вдруг вспомнило оно имя и зашипело.
— Ничего-то ты без меня не можешь, — засмеялась женщина, — Впрочем, ничего нового. Трофим вспыхивает, а Яна его выручает.
Пламя обиженно заревело и опало.
— Ну вот же, — тише произнесла она и протянула ладонь, — Теперь как обычно, хорошо? Как мы это делали с тобой миллионы раз.
Искры снова сплелись вместе, образовали широкую мужскую руку, и Яна крепко за нее ухватилась, дергая на себя.
— Время не пришло, — шепнула она и засмеялась, обнимая обнаженного мужчину, недоуменно глядящего будто сквозь нее, — Я тебе не разрешала, помнишь? Никакого слияния с огнем, пока Макса мне не воспитаешь. С его силами только ты и можешь справиться.
Она погрозила пальцем и отступила.
— Яна, — прохрипел он, — Как… что?
И
вспомнил. Вспомнил, почему он здесь и зачем. Вздрогнул, оглянулся и потребовал:
— Почему я тебя вижу? Ты поможешь? Как у тебя получилось?
Она грустно улыбнулась.
— Это граница, Аджика-огонек. Тебе нельзя было дальше.
— Хватит меня так называть, — нахмурился он, а Яна хитро прищурилась и показала язык.
— Как хочу, так и называю.
— Вредная… — начал Трофим и замолчал, а потом тоскливо спросил:
— Ты простила меня?
— Мне не за что тебя прощать.






