Развернулся
и ушел, оставив после себя потрясенное молчание.
— Ну, во-первых, — не выдержал первым Макс, — Кто-нибудь мне объяснит, что с этим чудаком приключилось и куда он делся? А во-вторых, Трофим, поддайте огонька, а? Ну невозможно же уже так стоять! Никак эти руки не отлипают!
Глава 36
Трофим проснулся ближе к вечеру, лег, называется, отдохнуть на пару минут. И не сразу понял, что его разбудило. Негромко вибрировал телефон, торжественно врученный Максом пару дней назад в подарок.
Он потянулся, беря трубку в руки, улыбнулся и ответил на звонок.
— Ну как ты?
— Постоянно мерзну, — негромко засмеялась Оля.
— Надо думать, зима на подходе. Не думала поехать куда-нибудь в теплые страны?
— Я как раз поэтому и звоню, — она замялась, — Уже почти в аэропорту. Стою у входа.
— И правильно, отдохни хорошенько. Кожа со временем приспособится, ты пока как младенец, остро реагируешь на перепады температур, так что с сильно жарким климатом тоже надо поосторожнее.
— Трофим, я совсем уезжаю, — проговорила она, дождавшись, пока он закончит.
— Тоже неплохо.
— Да? А если я скажу, что звоню сказать тебе прощай?
— Чего же не до свидания? Сейчас, кажись, и другой континент не повод прекращать общение.
— И все-таки…
Она помолчала, а потом, будто извиняясь, добавила:
— Я хочу сказать прощай вообще всему прошлому. Этой стране, своей работе, тебе и твоему миру.
— Я понимаю, — Трофим сел на кровати и потер лицо рукой.
— Это не потому, что я тебя не люблю, — принялась оправдываться Оля, — Просто…
— Не надо объяснять, Оль, —
он усмехнулся, — Я желаю тебе удачи, и очень рад, что все так сложилось. Заведи семью, как давно хотела, развлекайся, живи.
— И буду, — всхлипнув, ответила она, — Буду! Фрукты буду жрать тоннами и отмокать в бассейне.
Она повесила трубку, а Трофим уныло пошевелил пальцами ног. Столько лет на свете живет, а настоящих друзей, таких, которые приедут по первому зову, было раз-два и обчелся. Он встряхнулся, прогоняя хандру, и прислушался. На кухне было тихо, только трещал огонь в камине. Странно, последние две недели Макс с Алиной ругались напропалую. Он даже подозревал, что им и тема какая-то определенная была не нужна. Они это делали исключительно из любви к искусству. Сначала они спорили в вагончике, где от них было не скрыться. Потом, когда Павел торжественно заявил, что работы окончены, и они перебрались в дом, спорили и там, но Трофим просто уходил в свою спальню, крепко закрыв дверь, и не слушал.
Он потянулся и нехотя поднялся. Чем теперь ночью заниматься, если выспался? Днем он погулял по лесу, один, оставив нахохлившегося Макса дома. Тот не отходил от него ни на шаг, маскируя страх за показным рвением помочь учителю оправиться после всего случившегося.
Хотя оправляться толком и не пришлось.






