Я должен был, я…
Ваня покачал головой и неторопливо продолжил:
— Граница давно потеряла свое предназначение. Нельзя охранять кромку и грезить о могуществе.
Он взмахнул рукой, и бывший Чур взвыл.
— Подожди, — Трофим сжал челюсти, — Подожди, Вань. Я придумаю, как вытащить тебя отсюда…
— Я уже не Ваня, — медленно и тяжело произнес тот, — Теперь я хозяин границы.
Трофим потрясенно замолчал, а Ваня, улыбнувшись, сказал:
— Неужели ты не видишь, что теперь все правильно?
— Ты…
— Я знаю прошлое и будущее. Я охраняю мир людей и мир мертвых. Я встречаю души и провожаю их туда, где им нужно быть. Мое предназначение, моя суть. Человеческое тело, рожденное отдавшей свои силы ведьмой и воспитанное колдуном, наконец, нашло свое место. Жизнь, которая текла через него, и смерть, принятая добровольно, слились воедино.
Трофим помотал головой:
— Да как же так?
— Просто закончи то, зачем пришел.
— Я пришел за тобой, — упрямо поджал губы тот.
И новый Чур рассмеялся.
— Меня не нужно спасать.
— Но…
— А вот тебе необходимо вернуться. Максу нужна помощь прямо сейчас, Жнец.
Трофим обернулся к лежащему колдуну и, помедлив, все-таки поднял руку, а потом вопросительно посмотрел на Ваню. Тот еле заметно кивнул. И пламя, слетевшее с пальцев, накрыло темный сгусток. Зашипело, взметнувшись, и опало, ничего не оставив после себя.
—
Все. Правосудие свершилось. Идем, — Чур протянул руку, сжал трофимову ладонь, и перед ними открылась дверь, ведущая прямиком в подвал.
— Чур не может выходить за пределы границы, — остановился на пороге Трофим.
Ваня насмешливо поднял бровь:
— Ты еще мне расскажи, что должен делать Чур, а что нет.
А потом вздохнул и пояснил:
— Я не могу делать ничего для собственной выгоды. Только хранить равновесие, которое сейчас нарушено. И в исключительных случаях…
Он не договорил и шагнул первым, потянув Трофима за собой, а потом обернулся, лукаво подмигнул, и со всей силы толкнул его вперед.
— Что? — начал Трофим и закашлялся, обнаружив себя на полу подвала, а потом чуть не заорал от боли в обожженном теле. Опять!
— Трофим, — заплакала рядом Алина, отчего-то стуча зубами, обхватила его лицо ладонями, — Трофим! Жив! Подожди, подожди, я сейчас… Да как же это…
И замолчала, подняв голову. Стены подвала блестели, будто подернутые инеем, и Трофим устало цокнул языком. Все. Слетели с Макса наложенные Яной защитные заклинания. Сам же виновник безобразия стоял у выхода, прижав ладони ко льду, бледный до синевы, и рассматривал свои руки. Что ж, время исполнить обещание.
Ира лежала у дальней стены, скрученная Ольгой, которая сидела сверху и скалилась, шипя. А между ними остановился Ваня, задумчиво всех разглядывая.
— Ведьмы… — прохрипел Трофим, вскидываясь.
Алина наклонилась к нему, закусив
губу:
— Этот чудик всех заморозил.






