Пока я ускоренно поправляла одежду и затягивала корсет, профессор продолжил монолог: — Тебе нельзя в академию, поэтому я отведу тебя в безопасное место.
Я могла только безропотно подчиниться совету и последовать за профессором вглубь леса.
Пока мы шли, Мэрлон рассказывал мне про минувшие события в стенах академии: шабаш ведьм, ухудшение здоровья Раиля Дитриха и пропажу Дорис.
Невольно меня захватили воспоминания из прошлого. Как наставник, смотря на меня проникновенным
взглядом и расспрашивал о том, как же я очутилась в стенах академии. В то время я была моложе и сильнее напугана. Тень брата преследовала меня, и я всё ждала, что за мной вот-вот придут и вернут обратно.
Мои волнения заметил шедший рядом профессор.
— Что же тебя беспокоит, дитя? — ласково спросил меня он.
— Я вспомнила как еще маленькой девочкой скиталась по этому лесу, а потом, наконец-то выбралась. Как же давно это было. И вот, я снова здесь.
Вдали послышалось уханье совы. Переступив через корягу, я развернулась, дабы предупредить, но не успела этого сделать, как в глазах резко потемнело.
Вместе с уханьем совы сильно забился мой пульс.
— Профессор? — робко спросила я.
Поморгав пару раз, мне стало действительно страшно. Я уже испытывала этот эффект на себе раньше. Щепотка мышьяка, размоченная в соке лютика, вызвала временную слепоту. Следуя только своим инстинктам,
я пригнулась — что-то со свистом пронеслось над головой, а потом отпрыгнула к стволу ближайшего дерева.
— О, о твоей доле я знаю больше чем тебе кажется. Наконец-то мы можем обсудить это. Я перестал злится и обрел новый источник вдохновения в этом месте. — Голос наставника звучал одновременно со всех сторон: — И хоть мое сердце продолжает скорбеть об утрате семьи, я наполнил свою жизнь новым смыслом. Я нашел цель, когда встретил тебя. И как же приятно осознавать, что я наконец-то могу ее осуществить. После стольких лет подготовки.
Слова, сказанные наставником, человеком, которому я доверяла больше всех, тяжелым грузом осели на плечи.
— За что? — задала единственный насущный вопрос. Скорее Вселенной, нежели предавшему меня человеку.
Чувства захлестнули меня. Сначала это был шок — ощущение, что земля уходит из-под ног. Затем в груди зародилась боль такой силы, что стало невозможным сделать хоть один глоток воздуха.
— За самых близких людей, которых ты отняла у меня, — прозвучало совсем близко. Я дернулась, но было поздно, что-то холодное и
острое полоснуло по руке. От раны разлился запах железа и рябины: — Ты отплатишь сполна.
Мэрлон продолжал использовать на мне трюки, описанные в архивных документах. И если я так и останусь стоять на месте, то это буквально сведет меня в могилу. Не зря же Аслан Мэрлон так упорно ставил эксперименты на моей крови, в течение столького времени.






