— Почему все продолжают скидывать вину на меня? То, что ваши дети ходили в миерский лес — не моя вина!
Мне стоит как можно быстрее отключить эмоции — сейчас они только мешают. Главное пережить происходящее, разобраться в ситуации можно и позже.
— Ты сама призналась в убийстве моих детей.
— Что…? — я замерла. Лед, которым я пыталась окутать сердце и разума, треснул.
— Не можешь вспомнить? Настолько для тебя это было незначительно? — со злостью прошипели мне в лицо. Неожиданно крепко схватили за локоть. Пальцы больно впились прямо в порез. Я стиснула зубы, чтобы не издать ни звука. В глазах все еще было мутно, хоть с помощью слез эффект от мышьяка ослабевал: — Ты сама рассказала про двух детей, что жестоко были убиты на твоих глазах! Что ты… сидела и смотрела, как моих…
Мужчина часто задышал, пытаясь успокоиться. Но набухающее чувство горечи и утраты разливалось в воздухе. Я наконец могла разглядеть его лицо.
Но единственное на что я могла обращать внимание — его глаза, полные эмоций.
Перед глазами пронеслись воспоминания, которые я хоронила в самом дальнем углу своего сознания. Ужас сковал меня, я не забывала ту ночь, когда при очередной попытке побега, на моих глазах были убиты двое детей. Их искаженные в страхе лица и звук отлетевших голов.
— Вижу по твоему лицу, ты все вспомнила, — со злорадством отметил мужчина.
Да, я и не забывала, но они давно
перестали мне сниться: — Я тогда тоже была ребенком.
— Ты была не обычным ребенком, Мара, — Аслан подошел ко мне ближе: — Ты всегда будешь монстром.
Зрачки наставника сузились. В его глазах я видела отражение своего бледного лица.
Слова ударяли больно, но не достигали цели. Мэрлон был не первым человеком, напоминавшем мне о моем положении в обществе. Тем не менее, из-за этого я не собиралась прекращать жить. То кем я родилась, не должно было накладывать на меня какие-либо ярлыки.
Он хотел снова нанести мне удар и успел бы на этот раз, если бы не ледяная защита, что так вовремя появилась передо мной.
— Зачем вы вмешались? Мне казалось, что у вас желание расправиться с миерской падалью побольше, чем у меня должно быть.
— Не заблуждайтесь.
Еще один пас рукой и ледяная стена стала тисками для наставника. Такая мощная сила. Из которой как бы не пытался выбраться наставник, все же не удастся.
Потом он обратил все внимание на меня.
— Выбирай, Мара, — спокойно напоминает о себе Андрас: — Или ты подчиняешься в дальнейшем мне, или остаешься здесь с ним. — Он выразительно посмотрел, на взбешенного старика, что всеми силами пытался рассыпать лед. Даже успел, что-то достать из своей сумки, но использовать так и не удалось — замерзло заранее.
Я не сдержала нервного смешка: — Вовремя вы конечно появились.






