Авторы, которые пишут блестящие сцены драк, как правило, хороши и в других физических сценах — и если подшучивание и горячие взгляды между персонажами являются каким-либо признаком, я быстро приближаюсь к тому, что может стать одной из самых горячих сексуальных сцен, которые когда-либо читала.
Я так поглощена чтением, что едва слышу, как один из турникетов у входной двери издает звуковой сигнал.
Может быть, одна из девушек, которая только что ушла, вернулась, чтобы забрать забытую бутылку с водой или зарядку для телефона. Или, возможно, это Марджи и парень, которым нужно было что-то распечатать. Я должна посмотреть наверх. Но адвокат и ее альфа одни в лифте, сексуальное напряжение между ними потрескивает, как электричество, дыхание тяжелое и…
На стол падает тень.
Я неохотно поднимаю глаза.
Парень, стоящий по другую сторону стола, высокий. Очень, очень высокий. Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть его как следует — и… о.
О.
Он в равной степени угрожающий и красивый. Темные волосы, коротко подстриженные на затылке и глаза цвета молотого кофе. Глаза, наблюдающие за мной взглядом, который могу описать лишь как враждебный.
Сердце замирает от узнавания, прежде чем провалиться в желудок.
Потому что я знаю его. Мы никогда не разговаривали, но я видела парня издалека в кампусе и, иногда,
на экранах. Он — звезда баскетбольной команды Клемента.
Игрок, который, как предсказывают все спортивные вещатели и баскетбольные фанатики, будет выбран в первом раунде драфта. Тот, кого в прошлом году исключили из большого матча за то, что он сломал нос разыгрывающему соперника сильным апперкотом правой.
Винсент Найт.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Я кутаюсь в безразмерный кардиган, половина светлых волос собрана в неряшливый пучок, а в руках любовный роман. Разумеется, я никоим образом не готова, ни морально, ни физически, встретиться лицом к лицу с самым известным членом любимой баскетбольной команды Университета Клемента.
Винсент Найт внушает страх. Он гораздо больше похож на героя из моего романа, бывшего мафиози, чем на спортсмена колледжа — за исключением, может быть, бинта, поддерживающей его левую руку и громоздкого бандажа, обернутого вокруг запястья.
— Здравствуйте, — выпаливаю я. — Чем я могу вам помочь?
Мускул на челюсти Винсента дергается. Его правая рука — та, что не перевязана — так крепко сжимает студенческий билет, что, должно быть, врезается в ладонь.
— Мне нужна британская поэзия девятнадцатого века.
Тембр его голоса, пониженный до библиотечного уровня, прорезает тишину и ударяет меня прямо в грудь. Я подавляю дрожь.
—
Конечно. Можете найти их на втором этаже. Вам нужно будет воспользоваться лифтом и как только выйдете из него, просто последуйте по указателям, обратный путь будет через..
Винсент перебивает меня.






