Сейчас примем немного за знакомство, а нормально посидим уже после бани.
Пришлось притормаживать старика. Это мозги у меня старые, а тело ещё молодое. Поэтому сейчас пить отказался. Неожиданно вспомнил про затрофеенного пиво, которое лежало там в ящике, и приехало сюда не тронутым. Как раз в бане в тему будет. О чем старика и известил.
С новой вводной, да ещё после того, как сказал, что я не особо голоден, пришлось менять маршрут движения и направляться в выделенную мне комнату. Старику захотелось немедленно глянуть своими глазами на иномирные напитки.
Комната только так называлась. Это были настоящие
апартаменты, состоящие из нескольких комнат с дорогой мебелью. Вещи уже находились здесь и были аккуратно сложены вдоль стен двух комнат. Очень удобно получилось, искать нужное долго не пришлось.
Я достал бутылку водки и отдал её деду. Сказал, что это подарок. Потом добрался до пива. Посмотрел на сухое телосложение деда и взял из ящика шесть бутылок, по три на брата. Думаю, что этого количества нам хватит. Сейчас как-то не до пьянок.
Не утерпел старик. Бутылочку пива заглотил ещё до посещения бани. Притом сделал это со знанием дела, не торопясь, смакуя. Когда выпил, произнес:
— Доброе пиво, умеете делать.
Парились вдвоём. Антона Ивановича в баню не пустили. Нельзя ещё. Пусть рана получше подживет. Он особо и не сопротивлялся. Пока мы с дедом Иваном были в парилке, тот ополовинил наши запасы пенного, и после животворящего словесного пинка деда удалился отдыхать. В итоге, мне досталась только одна бутылочка. Её хватило, просто лень было идти. Пока находились в бане, разговаривали ни о чем. Вернее, дед втирал, что-то про виды на урожай, приплод скотины и количество достойных скакунов для казаков из его семьи. Я слушал его хоть и с интересом, но не особо внимательно. Меня разморило в бане, вот и расслабился донельзя. Уже, когда расставались, собираясь разойтись по своим спальням, дед неожиданно произнес:
— Не парься, амиго, все будет нормуль.
У меня челюсть отвисла, как у раздавленного таракана, а глаза реально полезли на лоб. Дед ухмыльнулся, глядя на мою реакцию, и произнес вдогонку:
— Это была любимая присказка пращура. Сколько поколений сменилось, а гляди-ка, пригодилась.
После этого он повернулся и удалился, что-то бормоча себе под нос.
Я так и стоял, глядя ему в спину, пока он не пропал из виду.
Уже засыпая, я услышал,
как тихо скрипнула дверь, и к кровати начала подкрадываться гибкая фигура, еле угадываемая в свете луны, льющейся из открытого окна.
Я приготовился к схватке. Фигура остановилась в шаге от кровати и тихо пискнула-прозвенела колокольчиком:
— Не прогоняй.
После этого мне под бок как-то ловко ввинтилось тело, роскошное во всех отношениях.






