Но ведь всегда была старая поговорка о предположении. Что-то было не так. На полпути к двери Джервис остановился.
Он понюхал воздух.
Страх.
И снова он почувствовал его запах, его продажный аромат.
Он повернулся и направился обратно в кабинет.
Почему Уэйд вернулся туда? Джервис заметил вырубленную дверь шкафа, но не обратил на неё внимания.
Уэйд должен быть безмозглым, чтобы вернуться туда. Однако он не заметил, что топора больше не было на полу.
– Произноси свои молитвы, - посоветовал Джервис.
Уэйд выпрыгнул из шкафа. Джервис повернулся. Сверкнула серебряная вспышка, свист…
БАЦ!
Внезапно Джервис лёг на спину. Сбитый с толку, он поднял глаза. Перед ним стоял Уэйд, держа в руке «железного дровосека».
А рядом с Уэйдом стояла… пара штанов.
«Подожди, - сообразил Джервис.
– Это МОИ штаны».
Действительно, это были они. И они же были ногами Джервиса, которые наполняли их.
– Как тебе это нравится?
– сплюнул Уэйд.
Потом это дошло до него. Талия Джервиса была разрезана пополам. Его нижняя часть тела стояла перед ним. Его верхняя часть тела лежала на полу.
Уэйд запрокинул голову и торжествующе рассмеялся.
Джервис нахмурился. Пришло время поговорить о мелких неудобствах.
– Ты всё ещё не понимаешь, не так ли?
– Я понимаю, что ты разделён на две части, - ответил Уэйд.
Джервис подпрыгнул на руках. Его ноги остались стоять.
– Всё, что ты сделал, - сказал он, - это разделил меня надвое.
Уэйд завопил. Ноги Джервиса начали преследовать его по кабинету.
– Ты, должно быть, издеваешься
надо мной!
– крикнул Уэйд.
Живой торс Джервиса зажёг ещё одну Carlton. Обошёл лабораторные столы - ходил, то есть на руках, по всему кабинету. Это было не так уж плохо; по крайней мере, это дало ему другую точку зрения. Теперь он знал, каково это быть карликом.
Уэйд бегал по столам безумными кругами. Раньше за ним гнались разъярённые подруги, их разгневанные отцы и полиция - но никогда… ноги. Оценить эту ситуацию было непросто. Он схватился за окно. Ноги Джервиса пнули его по заднице. Джервис засмеялся, ковыляя перед следом из внутренностей.
– Двое против одного. Я знаю, что это несправедливо, но такова жизнь.
– Ты мудак!
– крикнул Уэйд, пиная ноги.
– Я разрезал тебя пополам, а ты всё ещё возишься со мной!
– Отстой, не так ли?
Уэйду противостояли обе стороны. Ноги Джервиса пинали его спереди, в то время как верхняя часть тела Джервиса хваталась за него сзади,
пытаясь стащить вниз. Топор лежал в ярдах от него.
Уэйд сделал то, что сделал бы любой мужчина, когда его терзали две половинки воскресшего трупа: он напал на более слабую половину. Он взялся за ноги, поднял их. Он пополз вперёд, когда туловище Джервиса держалось за пояс, одна рука скользила по его яйцам.
Уэйд схватил топор и развернулся. Внезапно Джервис оказался в собственных ногах.






